- Горожане Викера! Нет нужды более прятаться и скрываться от зла! Ибо здесь с вами мы, Священная Инквизиция! И покуда мы в городе сём пребываем, Всевышний охраняет вас от нелюдей и прочих отродий Тьмы! Выходите же из жилищ своих не страшась и давайте же помолимся вместе богу истинному, дабы видел он детей своих и мог укрыть вас от бед и несчастий!
Постепенно, слушая речь инквизитора, люди стали осторожно выходить из домов. Кое-где слышались звуки отодвигаемой от забаррикадированных дверей мебели.
Примерно за полчаса на улице образовалась крупная толпа, внимавшая проповеди. Кое-кто опустился на колени и молился. Люди выглядели напуганными, забитыми и беспомощными, и присутствие вооружённых монахов рядом придавало им толику уверенности.
Морщась от трупного смрада и отвращеня, полурослики тащили тела убитых к клетке, кое-как затаскивали их внутрь. Один из пленников, несший уже порядком разложившийся труп, не выдержал, бросил его на землю, и его вырвало. Получив пинок в спину тяжёлым сапогом, он вынужден был снова взяться за отвратительную работу. Порой хоббитам приходилось ходить к одному и тому же месту несколько раз, поскольку некоторые трупы были порублены на части, и за один раз их целиком было не унести, а кое-где тела лежали и вовсе по нескольку штук..
- Славно сегодня на улице. - задумчиво произнёс командир-инквизитор, завершив проповедь и поглядев в пасмурное небо. - Дождя нет, сухо...
- Брат Ирдес. - обратился к нему подъехавший инквизитор. - Коротышки закончили погрузку мертвецов. Улица очищена.
- Хорошо. - кивнул Ирдес. - Эй, отродье! Славно поработали! Залазьте обратно!
Хоббитов снова заперли в клетке вместе с погруженными в неё трупами людей. Пятеро пленников прижались к краям повозки, и повернулись лицами к дороге, чтобы не видеть омерзительную картину гниющих разрубленных частей тела, но запах и налетевшие отовсюду мухи всё равно мучили их. Инквизиторов явно радовал этот факт. Кто-то пошутил, что картина идеальна и гармонична - мол, гниль едет с гнилью.
Повозка и инквизиторы двинулись на следующую улицу. Горожане последовали за ними, словно боясь, что с уходом монахов, на них вновь нападут кровожадные нелюди.
По прошествии пары часов, пленники очистили от трупов ещё несколько улиц, повозка уже почти полностью заполнилась разлагающейся массой, а хоббиты от усталости еле стояли на ногах. Процессия инквизиторов и большая толпа горожан достигла городской площади, где и остановилась. Лошадей выпрягли, но хоббитов выпускать никто не торопился. Перед наполненной смрадом повозкой встал спешившийся Ирдес, подняв руки и обратив на себя внимание окружающих.
- Люди града Викера! - обратился он к горожанам. - Вам прекрасно известно, что в смертях товарищей ваших, родных и соседей виноваты нелюди! Несколько дней тому, как в пору ночную открыли они личину свою тёмную да мерзкую, и свершили вероломное нападение, решив захватить город и покусившись на жизнь государя вашего!
По толпе прошёл ропот.
- Узрите же, как бывает двулична натура тех, кто человеком не является! - продолжал инквизитор. - Вчера могли вы сидеть с погаными выродками в трактире и беседовать мирно, а завтра ночью все они, сговорившись меж собой, сплотятся супротив нас, убьют дорогих нам людей и захватят города наши!
Толпа забурлила.
- Узрите ж, вот стоят пред вами полурослики. Жалкие, слабые, грязные. Весь день занимались они чёрною работой. Жаль вам их?
По толпе пронёсся неуверенный гомон.
- А было ли им жаль тех, кого они зарезали той ночью? Спросите, было ль жаль им убивать ни в чём не повинных горожан? Отвечу вам я: нет! Нет, горожане, не жаль им было свершать зло! Ибо люди - дети Всевышнего, и как дети слабы они пред другими существами! Но не останавливает сие прочих тварей от зла, творимого ими! Давно служат они Тьме, затаившейся на века, но истово алчущей воцарения в мире сём и Света низверженья! Жаждут они гибели рода людского, рода, Всевышним созданного, рода невинного и кроткого, но в одиночку стоящего на страже добра и Света! Вот стоят пред вами твари сии нечестивые и двуличные, в клетке запертые, и видом своим лживым молят отпустить их, дабы, освободившись, вновь творить беззаконие и зло!
В толпе раздались гневные крики, несколько человек из первых рядов подобрали с земли камни и мусор и принялись швыряться ими в повозку.
- Прошу, успокойтесь, добрые люди! - поднял руки Ирдес. - Да не уподобимся же мы зла исчадиям! Всевышний милостив и милосердие надобно иметь каждому чаду его в сердце своём. За труд долгий обещано сим карликам было отпущение грехов. Сделали они дело своё. Слово инквизитора есть закон, и я, как епископ викерский, его соблюдаю особо. Явим же, братья, акт милосердия, дабы доказать, что добро и свет несём мы в мире сём!