Ирдес махнул рукой, и с четырёх сторон к повозке подошли инквизиторы с факелами, бросив горящие палки в клетку.
- Очистим же души грешных тварей сих, выпустим на волю дух их! И ведомо всякому, что искупление грехов проходит лучше всего, когда имеется под рукою очищающий от скверны огонь! Вырвет он из душ карликов Тьму, и пожрёт её нещадно, как и плоть их, на коей груз убийств отпечатан навеки! И взлетят души их чистые в небеса, и простит их Всевышний милостию своей! - улыбнулся инквизитор, глядя на мечущихся хоббитов, что-то вопящих в клетке. - К тому же надобно сжечь трупы сии, ибо иначе пойдёт зараза от них, а сего мы не желаем.
Толпа разразилась овациями и улюлюканьем. Ирдес добился требуемого эффекта - горожане с яростью желали хоббитам мучительной смерти, при этом радуясь, что даже для зла есть спасение от цепких лап Тьмы. Это было пугающее зрелище: толпа неистовствовала и веселилась - вот уже кто-то пустился в пляс, крича о благодати, посланной Всевышним, кто-то хором читал молитву, стоя на коленях, большая часть народа в первых рядах продолжала веселиться, наблюдая сожжение. Некоторые громко скандировали «смерть нелюдям!», соревнуясь при этом в предположениях о том, насколько жестоко и изощрённо милостивый Всевышний и славные инквизиторы накажут обидчиков викерцев. То и дело до слуха инквизиторов доносились крики:
- От молодец, монах! От мудрёно выдумал!
- Всевышний спасёт и покарает!
- Дурак! Сперва покарает, потом спасёт!
- Хахааа! Горите в пекле, коротышки!
- Чай, без тел теперь не порежете люд честной!
- Так их! Давно пора гнать их из города!
- Души их спасены! Благо!
- Смерть выклядкам-нелюдям!
Хоббиты же поначалу вопили и пытались потушить горящую древесину, наваливая на неё мертвецов, но из этого ничего не вышло - огонь охватил уже половину деревянной клетки и пробрался внутрь, взявшись за соломенный настил на полу. Вскоре вся повозка превратилась в огромный костёр.
- Грех ваш искуплен. - сказал Ирдес, глядя на пламя, в котором слышались слабеющие стоны. - Возвращаемся обратно, братья, здесь мы работу выполнили.
- Костерок бы сейчас не помешал... - пробормотал Темнозор, сильнее кутаясь в плащ и клацая зубами. - Холодрыга жуткая.
- Нас могут увидеть из города. - возразил Мордрауг. - Я думал, оборотни не боятся холода.
- Только когда шерсть есть. - фыркнул Темнозор. - Я-то не прочь, только потом ты ж обидишься, когда наши городские увальни в ужасе помчатся от меня обратно в Викер. А ещё говорят - в лесу тепло... И это ещё только первые осенние деньки!
- Да, зима, похоже, будет лютой. - заметила Бьянка, выходя из-за дерева. - Я тут погуляла по округе, одну полянку нашла. Можно туда перебраться всей вашей толпой. Темно, вокруг лес густой, отсюда не видно, да и потеплее будет. Там и костёр устроите.
- Далеко? - спросил Борк.
- Не очень. - пожала плечами вампирша. - Там вокруг бурелом, но мы вполне можем пройти. Для особо нежных можно прорубить ход.
- Кстати, - обратился Мордрауг к оборотню и гному, кивая в сторону Викера. - сегодня ваш черёд. С южной стены я видел вчера лаз. Ведёт в гномий квартал, со стороны не виден из-за завалов и мусора.
- Я бы тоже хотела туда заглянуть. Проведать некоторых своих, так сказать, знакомых. - вздохнула Бьянка.
- Потерпи. - возразил вампир. - Пара недель, и ты обретёшь былую силу. Там расквитаемся с крестами и колдуном...
- Ладно. - нехотя встал Темнозор. - Пошли, Борк, порубим ещё нескольких сволочей с крестами на пузе. Бьянка, где опушка эта твоя, чтоб знать, куда идти?
- Я покажу, когда вернётесь. - кивнула Бьянка. - Не потащимся же мы все прямо сейчас, опушка не сбежит.
- Шот я в энтом не уверен. - сказал Борк, затыкая за пояс топор. - Особенно опосля того, как меня в городе навроде мешка с оном бросили... Лааадно, - протянул он, зыркнув на Темнозора. - шо, не знал, шо у стариков энта... пара-ноющая появлеццо? А вот! Да ишо и ты с ней подсобил. Пошли, хвост два уха, в городе согреимсо... Тихо сегодня как-то... Ветра нет, и дожжь вродь не собираетсо... Эх, снесу я сегодня несколько наглых голов!
Проблуждав немного вдоль южной стены, возле которой всё порядком заросло густым кустарником, оборотень и гном всё же обнаружили неприметную на первый взгляд брешь в стене.
- Мордрауг, вродь, про неё говорил. - прокряхтел Борк, пролезая первым. - Главное, шоб никого щас рядом не случилось...
Проникнув в город, товарищи осторожно огляделись, но вокруг царило запустение. Гномий квартал, несмотря на каменные дома с толстыми стенами, был практически полностью разрушен. В темноте то тут, то там горели воткнутые в землю шесты-факелы, а на перекрёстках улиц встречались небольшие костерки. По обе стороны улиц тянулись ряды деревянных столбов, на которых висели или были распяты гномы. Некоторых уже сильно потрепали птицы, выклевав им глаза и пытаясь поживиться чем-нибудь ещё, и трупы, тихонько покачиваясь, представляли собой страшную картину итога восстания. Из-за обилия разлагающихся тел и следов пожара, запах в квартале стоял чудовищный.