Борк ступал медленно, то ли скорбя о знакомых, то ли прислушивался и оглядывал местность. Некоторых сородичей он узнавал в изуродованных телах на столбах, и кратко сообщал, кто чем был знаменит. Оборотень ещё в былые годы привык к этому поминальному обычаю коренастого народа: об усопшем или погибшем гноме его сородич должен был вслух поведать небольшую историю. Считалось, что это способствует упокоению души, и позволяет покойнику пройти в чертоги Махала, так как до входа туда все души гномов немы, и не могут сказать, кто они. Поэтому живые должны поведать о своём друге или родиче привратникам чертогов, которые никогда не спят и слышат все поминальные речи. Так было заведено у бородачей издревле, а гномы, как известно, не из тех, кто пренебрегает традициями.
Выход из гномьего квартала венчали каменные ворота. Вернее, теперь это была лишь арка - двери выломали. К верху арки был подвешен за руки гном, пронзённый стрелами. Ещё двоих распяли на обеих каменных колоннах, вбив в их руки и ноги огромные гвозди. На лбу каждого из троих инквизиторы - а это, несомненно, было их рук делом - вырезали крест.
- Попадись мне тока энти уроды, ядрёна вошь... - заскрежетал зубами Борк, сжимая кулаки. - Я б им показал, шо такое гнев гнома! Темнозор, ты глянь, шо они сделали! Энто ж Турбор!
Темнозор взглянул на распятого гнома справа, и с трудом узнал в нём сына Траира, с которым он всего около недели назад вдрызг и знатно напился.
- Ну что, охота открывается? - спросил оборотень Борка.
- Отож! - злобно ответил гном, вынимая из-за пояса топор. - Жду не дождусь, кода встречу какого-нить человечьего ублюдка. Я ему покажу мать Кузкира! Ну, энто один из гномьих героев, короч. А мать у него была ващще лютая, героиня нашего эпоса, так-то...
- С твоего разрешения я отлучусь ненадолго. Ты пока Турбора помяни. - перебил его оборотень, понимая, что сейчас старика вновь понесёт.
- Двай шустрея, а то те ничо не достанеца, хых. - кивнул Борк.
Несколько минут спустя Темнозор вышел к арке и зевнул, кивнув Борку.
- Двигаем. Сегодня неплохая ночь - я в отличной форрме.
- А бывает, шо наоборот? - усмехнулся Борк, глядя на огромного чёрного полуволка - двуногого, с широкими когтистыми лапами и мощной мускулатурой. - Хреново ток по утрам, так устроены мир и организьм. Ладно, идём драть и рубить крестообразных тварей! Ну, драть не в том смысле, то исть... Ну, ты понял, короче!
Первый инквизитор, попавшийся им на пути, остолбенел и потерял дар речи, даже меч забыв вытащить. Он уже слышал байки братьев о том, что ночью по Викеру, помимо уцелевших разбойных бригад эльфов и гномов, рыскают призраки убитых. А ещё, говорили ему, какое-то огромное кровожадное чудище бродит по улицам. Но ему казалось, что это, конечно же, выдумки старших, чтобы попугать новобранцев. А теперь одна такая живая и явно недружелюбная байка двигалась прямо к нему. Здоровенный чёрный волк-оборотень и гном с большим боевым топором в руках подходили всё ближе.
Борк подскочил первым, с размаху укоротив обалдевшего инквизитора на обе ноги.
- Смори-ка, тишину соблюдает, подлец! Ну-ну... - ухмыльнулся гном, поднимая топор над головой, намереваясь нанести решающий удар.
Беспомощно мотая руками и пытаясь отползти от страшного карлика, бледный и онемевший от страха инквизитор таращил глаза на чёрного волка. Боли он не чувствовал от шока, но всеми силами хотел закричать, однако изо рта вырвался только тихий свистящий хрип. Тем временем громадный зверь подошёл вплотную к инквизитору.
- Не спеши, Боррк. - прорычал он по-человечьи, чуть коверкая звуки. - Ты же хотел показать им гнев гнома, помнишь?
- А и верно! - обрадовался старик, названный Борком. - Энтот, вродь, глухонемой, что ле? Ну, оно нам и на руку.
Оборотень рывком снял с инквизитора ремень с мечом, и протянул гному.
- Прредоставляю честь поигррать с ним вам, сударрь гном. - издевательски поклонившись, оскалился он.
- А чаво мечом-то? - удивился гном, подталкивая жертву к столбу с повешенным повстанцем и крепко привязывая того к нему. - Я и топориком могу. Разве шо в жопу ему энот дрын затолкать...
- У тебя всё, по ходу, вокрруг жоп верртится. - заметил волк.
- Межжу прочим, шоб ты знал, жопа - очь важная часть тулова. Без неё ты ни посидеть, ни опорожницо, ни побегать не смогёшь - ноги-то из неё растут! - обиженно пробормотал бородач, затягивая ремень на столбе потуже. - От и ремешок пригодилсо! Ну, пора помирать, гнида ты тикванская.
Инквизитор наконец закричал.
- Прроснулся! - захохотал Темнозор, затыкая лапищей ему рот.