Холли стоит, держа себя за плечи и кусая губы. Следующий шаг — это уже будет хуже, чем подглядывание. Это вмешательство не в свое дело. Это вламывание в чужую жизнь.
Ну уж дошло до такого — так действуй.
— Да, я должна это сделать, — шепчет Холли и нажимает на иконку с изображением почтовой марки, говоря себе, что, может, ничего там такого и не найдет. Но находится. Последнее письмо пришло, видимо, тогда, когда они разговаривали о том, что он под утро обнаружил «Под синим зонтом». Письмо от того врача, к которому он ходил, его фамилия Стамос. Она открывает письмо и читает: «Вот вам копия результатов анализов, чтобы была у вас».
Холли вводит пароль, чтобы открыть добавленный файл, садится в кресло Билла, наклоняется вперед, крепко сцепив руки на коленях. Просмотрев лишь две из восьми страниц, она начинает плакать.
Ходжес не успевает как следует усесться на заднем сидении «пятерки», как у него в кармане бьется стекло, и мальчишки кричат «Хоумран», только что разбив окно гостиной миссис О'Лири. Мужчина в деловом костюме поднимает глаза от «Уолл Стрит Джорнал» и бросает на Ходжеса осуждающий взгляд.
— Простите, — извиняется Ходжес, — все собираюсь поменять звонок…
— С этого надо начинать! — говорит бизнесмен и возвращается к своей газете.
СМС пришла от старого напарника. Снова. С мощным ощущением дежавю Ходжес перезванивает.
— Пит, — говорит он, — ну что ты все с этими сообщениями? Ведь у тебя есть номер мой в быстром наборе.
— Я так понимаю, Холи программировала тебе телефон и какой-то убойный рингтон поставила, — отвечает Пит. — По ее мнению, ужасно смешной. А еще, прихожу к выводу, что ты звук на максимум поставил, глухомань!
— Текстовые сообщения на полную громкость сигналят, — объясняет Ходжес. — Когда звонок — то телефон просто мини-оргазмирует о мою ногу.
— Так поменяй сигнал!
Несколько часов назад он узнал, что ему осталось жить несколько месяцев. А сейчас он обсуждает громкость рингтона…
— Сделаю, как скажешь! А теперь говори, что тебе нужно.
— Здесь среди компьютерных экспертов чувак один оказался: вцепился в ваш игровой гаджет, как муха в дерьмо. Ему эта штука страшно нравится: «ретро», он говорит. Веришь? Игрушку сделали лет пять назад, а она уже ретро!
— Мир ускоряется.
— И что-то такое произошло. В любом случае, ваш «Заппит», похоже, запнулся. Наши в него свежие батарейки сунули, он синим, раз пять моргнул, а потом сдох.
— А что с ним такое?
— Теоретически возможен какой-то вирус, потому что у этой штуки как бы есть вай-фай, а именно через него всю эту заразу загружают, — но он говорит, что, скорее всего там микросхема неисправна или сгорело что-то. Я хочу сказать — ничего это не значит. Эллертон не могла им пользоваться.
— Так чего она в таком случае заряжала его там, в дочкиной ванной?
Пит на мгновение замолкает. Потом говорит:
— Ну, может, он какое-то время поработал, а потом чип сдох. Или что там с ними бывает.
Он работал, думает Ходжес. Она на нем пасьянсы раскладывала на кухонном столе. Всякие — «Клондайк», «Пирамида», «Картина» и тому подобное. О чем бы ты узнал, дорогой мой Пит, если бы поговорил с Нэнси Элдерсон. Это еще должно быть в твоем списке.
— Хорошо, — говорит Ходжес. — Спасибо за новости.
— Это последние для тебя новости, Кермит. У меня есть напарница, с которой я вполне удачно работал с тех пор, как ты ушел, — и пусть бы она праздновала со мной мой выход на пенсию, а не сидела на работе и обижалась, что я променял ее на тебя.
Ходжес мог бы еще это пообсуждать, но до больницы уже остается две остановки. Также он вдруг обнаруживает, что хотел бы отделиться от Пита и Иззи и заняться этим делом самостоятельно. Пит возится, а Иззи, собственно, ползет, как черепаха. А Ходжесу хочется бегом, учитывая больную поджелудочную и все такое.
— Слышу, — говорит он. — И еще раз спасибо.
— Дело закрыто?
— Финита ля комедия!
Его взгляд скользит вверх и влево.
В девятнадцати кварталах оттуда, где Ходжес кладет айфон обратно в карман пальто, лежит другой мир. Не лучший из возможных. И в том мире находится сестра Джерома Робинсона; она в беде.
Хорошенькая и серьезная в форме школы «Чэпл-Ридж» (серый шерстяной пиджак, серая юбка, белые гольфы, красный платочек на шее), Барбара идет по Мартин Лютер Кинг — авеню. Ее руки в перчатках держат желтый «Заппит Коммандер».