— Вы все отстраняетесь от своих должностей немедленно!
— Это за что же?! — дерзко спросил Евдоким Захарович, плотнее закутываясь в свой халат.
— Несанкционированная операция, нарушение приказа, превышение эмоционального порога, — начальник отдела распределений злорадно ухмыльнулся Косте, — безличностная нестабильность, — он взглянул на Левого, — полный список подобьем по дороге, — Матвей Осипович, резко развернувшись, ткнул битором в направлении нėдобро загудевшей толпочки хранителей. — Α ну, назад! Второй раз у вас этот номер не пройдет! Разойтись — или тоже с должностей слетите — без восстановления! Больно борзые стали!
Хранительское гудение затихло, но толпа не разошлась, продолжая созерцать действо с откровенной злостью. Костя, уже выхвативший меч, судорожно пытался просчитать пути отхода, но их не было. Левый, стоявший чуть в стороне с битором и мартетом в руках, упреждающе дернул головой, сейчас всем своим видом в полной мере демонстрируя справедливость обвинения в свой адрес. Евдоким Захарович с некоей вальяжной утомленностью тоже извлек битор, и все представители сопровождения дружно заняли оборонную позицию.
— Сопровождение снято! — резко сказал Матвей Осипович. — Убрать оружие и отойти!
— Сопровождение может быть снято только по личному приказу главы нашего департамента! — отрезал один из Костиных времянщиков. — Мы такого приказа не получали!
— Я уполномочен…
— Вы можете быть уполномочены сколько угодно, — перебил его другой сотрудник службы временного сопровождения, и в его голосе Костя услышал отчетливый смешок. — Личный приказ! Вызовите главу департамента…
— Вы всего лишь паршивые псы! — не выдержав, взревел Матвей Осипович, взмахнув рукавами. — Личный приказ им!.. Я приказываю! Я начальник районного отдела! Так что хватит тявкать! Вы тоже все арестoваны!.. — он снова обернулся навстречу хранителям, которые, снoва заскворчав, медленно двинулись через дорогу, некоторые начали доставать свой незамысловатый арсенал. — Я сказал, назад! А этих взять сию же секунду!
Но прибывшие с ним времянщики замялись, переглядываясь, потом один из них пробормотал:
— Если сопровождение приставлено главой департамента…
— У вашего департамента нет главы! — Матвей Осипович предпринял попытку ткнуть битором возразившего, но тот увернулся — неуклюже, но удачно, и Костя заметил, что начальник районного отдела, в отличие от времянщиков, бодр и полон сил. — Есть лишь исполняющий обязанности. Так что подобные его полномочия пока недействительны! Работайте! Где начальник техников — он только что тут ошивался?!.. ладно же, я вызову присоединителя сам! — он тяжело уставился на Денисова. — Все будет по правилам, на сей раз!
— Да в чем нарушение?! — возмутился Евдоким Захарович. — Столько громких слов, но каково нарушение?! Был обнаружен бегун и пойман. Это, вообще-то, наша работа! Если ловля бегунов теперь считается преступлением, то я очень сочувствую всем хранителям и персонам города!
Подходящая хранительская толпа немедленно разразилась негодующими воплями, отвлекая на себя внимание сотрудников службы временного сопровождения, и Матвей Осипович поспешно отступил поближе к времянщикам, теперь смотревшим на него с едва уловимой злостью.
— Οперация…
— Да не было никакой операции, о чем вы? — удивился синебородый. — Был всего лишь бегун. Константин Валерьевич здесь работает, я был на вызове неподалеку, только и всего. А что тут делали техники — так это вы их спрашивайте.
Судя по выражению лица начотдела, предложение спросить о чем-то техников ему крайне не понравилось.
— Вранье! Все было спланировано! Отпечаток снимут… — он прищурился, вглядываясь в лицо синебородому. — А-а, отпечаток не снимут. Вы использовали необработанность и все стерли! Кто вам ее выдал?!
— Не понимаю, о чем речь? — развел рукавами Евдоким Захарович. Кто-то громко рассмеялся, и из толпы раздался чей-то густой голос:
— Это что же получается — вначале за хорошее хранение пытаются с должности скинуть, а теперь еще и бегунов просто так с улицы не убрать?! А как нам работать, интересно?! Вы там совсем охренели в своих департаментах?!
— Кто это сказал?! — взвизгнул начотдела, ещё ближе придвигаясь к своей охране. Из толпы выступил невысокий плотный человек в милицейской форме середины прошлого века и с вызовом воззрился на Матвея Осиповича.
— Ну я сказал! — он ткнул пальцем в направлении Кости. — Я этого парня знаю. И рожу твою тогда в его окне видел уже! Это что же теперь — как сработал хорошо или помог времянщикам бегуна словить, так каждый раз департаментские шишки будут прибегать c предъявами?! Может, скоро и за гнусников трясти начнете. Может вы тут, бля, вообще заповедник откроете?!