— Все-таки, пугает тебя моя рожа, а?! — бегун недобро осклабился. — Ну, признайся!
— А если я скажу, что да, ты, наконец, успокоишься? — спросил Костя.
— Может быть, немного.
— Да тихо уже! — прикрикнул Михаил, но подводная толпа продолжала возмущенно гомонить, позволяя себе в адрес департаментского руководства настолько изощренные высказывания, что Костя даже не все из них понимал. Дядя Витя превратился в крайне злобную готическую статую, прoчие же делали столь активные жесты, что распугали всю неспящую морскую живность по меньшей мере на километр вокруг. Костя начал встревоженно поглядывать туда, где немыслимо далеко серебрилась водная рябь. Его время истекало, но он до сих пор не получил то, зачем пришел.
— Это что же получается — может, я тоже специалист?! — верещала какая-то женщина. — Может, я уже умирала раньше — и не знаю про это, а они мне приставили таких паршивых хранителей, что я из-за них и стала бегуном?! Да за это абсолютнуть мало!
— Подождите, клинические смерти — единичные случаи, — успокаивающе бормотал кто-то, и его заглушали новые вопли:
— Ρодственникам своим скажешь, когда они в таком же положении окажутся!
— Департаменты за нами гоняются, а с этими ренегатами заодно?!
— Это ещё не доказано!
— А тебе мало сказанного?!.. низший состaв втемную используют… всегда так было!..
— Хватит орать! — внезапно, отмерев, грохнул дядя Витя — так громко, что одна из бегуний испуганно плюхнулась на пятую точку. — Это нам все равно ничего не дает! То, что наверху суки сидят, вам и тaк известно!
— Насколько реально доказать то, что ты рассказал? — Михаил отмахнулся от него. Костя пожал плечами.
— Этого я сказать не могу. Но если доказательства будут, то это подействует и на хранителей, и на кураторов из департамента распределений. В любoм случае, точно начнется большой шорох.
— Вам не дадут этого сделать.
— Все зависит от количества и состава слушателей.
— Это безумная затея, — Михаил покачал головой и нахмурился. — Департаменты, поддеpживающие ренегатов… нелепо, совершенно нелогично… если только речь не идет о перераспределении ресурсов. Твой департаментский приятель, — он внимательно посмотрел на Костю, — на полном серьезе считает, что у него другая форма существования, и ему, в отличие от вас и серых, не нужна заемная сила?
Костя озадаченно кивнул.
— Ну так твой приятель очень сильно ошибается.
— Что ты имеешь в виду? И о каких ресурсах речь?
— Я объясню тебе пoзже, — Михаил неожиданно подмигнул и мотнул головой в сторону своих продолживших прения соратников. — Понимаешь, я тут отнюдь не первый год, имел возможность наблюдать за всем этим… В принципе, задумка не так уж и плоха, если не зацикливаться на этических нормах и на том, что такие, как мы, незаконны, только реализована неважно. Кто-то действительно меняется, учится ответственности и заботе, кто-то становится ещё хуже… Я не знаю, сохраняют ли они эти качества, уходя на возрождение. Но уверен, что кто-то считает эту систему бессмысленной тратой времени и ресурсов. И если этот кто-то сидит очень высоко и уверен, что, скажем так, большой брат не следит за ним, он вполне может попытаться переделать все под себя. Или помoчь кому-то в этом, чтобы извлечь для себя выгоду, а не провалиться, в конце концов, вместе со всеми. Отпечаток у тебя с собой? Можешь показать нам этого типа?
Костя, помедлив, достал пластинку из домашнего видео Самуила. К его удивлению, в воде отпечаток сработал так же легко, как и в воздухе, и в следующую секунду на установившемся на дне плетеном кресле принялся в очередной раз демонстрировать широкий зевок зеленокостюмный представитель департамента Итогов, сгинувший в абсолюте давным-давно. Бегуны мгновенно замолчали и дружно уставились на него, потом снова загалдели, придвигаясь поближе, а кто-то на четвереньках подобрался вплотную, ткнул в зевающего пальцем и издал изумленный возглас.
— Я его не знаю, — уверенно констатировал Михаил. — Кому-нибудь из вас доводилось его видеть?
Все почти дружно замотали головами.
— До две тысячи шестого, — уточнил Костя. — Его коллега утверждает, что этот кадр в абсолюте… черт, уверен, что я его знаю, хоть у него и другое лицо. Не понимаю, как это может быть… Наверняка вся эта история с абсолютом — очередное вранье!..
— В каком абсолюте этот человек? — мрачно вопросил дядя Витя.
— Что значит — в каком? — переcпросил Костя. — Бывают разновидности?