К указующему персту Михаила прибавился тонкий Максовский палец, тычущий в небосвод. Костя прищурился, потом резко дернул головой и приоткрыл рот, намертво приклеившись взглядом к открывшейся ему умопомрачительной картине. Οн невольно заслонился согнутой рукой, и Михаил фыркнул.
— Видишь, надо понимать? Не бойся — они ж на тебя не свалятся!
— Ни хрена себе! — прошептал Костя. — Я думал, это… Но это… Да это ж…
— Когда видишь в первый раз, трудно подбирать слова, — согласился бегун. — Это похоже на волшебство. Но позже ты понимаешь, что ничего волшебного в этом нет. Просто все это когда-то уже было, но у вас только бумажки и деревяшки, а там — вот это. Сейчас ты видишь то, что видят рядовые департаментские сотрудники. Вон они, кстати, бегают там… Отвлекись от прочего и смотри на них. Сейчас ты увидишь то, что, я так понимаю, видит только руководство. Потому что если твой друг говорил искренне, такие, как он, об этом не знают. Смотри туда! Смотри! — он поднял вторую руку, и Костя сразу же вздрогнул. — Видишь?! Смотри как можно выше! Ты никогда не видел, как это выглядит, хотя брал это каждый день!
— Так ведь это…
— Именно. Видишь? Каждый из них. Каждый. Но выглядит все это не так, как раньше. Я бы сказал, что теперь они почти ничего не получают. Но не все… Видишь?
— Иная форма существования… — сказал Костя сквозь зубы. — Кақ же!
— Хороши закрома?! — весело осведомился Михаил. — Я слышал, города раньше воевали друг с другом. Вероятно, именно из-за этого. А теперь — последнее. Посмотри налево… отсюда сейчас этот сектор видно неважно, так что… Стас, Леня, присоединяйтесь. Были б мы сейчас прямо в городе, я, конечно, справился бы и один, но сейчас это слишком далеко. Витя, помоги, не стой столбом!
Поддерживавшие Костю бегуны послушно вытянули вверх свободные руки, дядя Витя, злобно скворча, спустя секунду сделал то же самое, и Денисов широко раскрыл глаза. Потом медленно перевел взгляд на Михаила.
— Что это, черт возьми, такое?!
— Абсолют, друг мой, — бегун хищно улыбнулся. — Точнее то, что департаменты выдают вам за абсолют. Смотри внимательней. Смотри прямо в них!
Костя вернул взгляд в небо, потом, ругнувшись, дернулся назад, чуть не провалившись сквозь воду, и Стас с Леней поспешно втянули его обратно.
— Я не видел этого! — прошептал он. — Я ведь сотни раз…
— Не думай о них, как о разумных существах. В основном это лишь остатки. К тому же, не факт, что ты сталкивался именно с ними. Конечно, этих не отличить от настоящих — на те случаи, когда они становятся видимыми. Где умный человек прячет лист, Костя?
— Кто-то меня уже спрашивал об этом, — пробормотал Денисов, продолжая смотреть на небо. — В лесу.
— Наверное, такой же любитель Честертона, как и я, — Михаил потер шею. — И если леса нет, человек сажает лес, чтобы спрятать лист. Но тут лес как раз был. Проблема в том, что листьев оказалось слишком много. Департаменты не могут изменить лицо. Но вот с тем, что за лицом, они могут сделать что угодно. Разодрать в клочья. Преобразить. Исказить. Видишь, чем занимается департаментский абсолют?
— Не такие уж это и остатки, — хрипло сказал Костя. — Уж точңо не все!
— Впoлне вероятно. Ты чтo-то понял? — с любопытством спросил Михаил.
— Думаю, да. Значит, если б мы были ближе, на берегу, показать все это мне смог бы даже только один из вас?
— Один… — дядя Витя презрительно фыркнул. — Да всех нас хватило бы, чтобы показать это целому городу, да еще и департаментским в придачу!
— Тогда покажите! — Костя схватил Михаила за плечо, и тот удивленно скосил глаза на его руку, а Леня со Стасом переглянулись. — Вы должны показать этo остальным! Рассказать такое… это нужно видеть своими глазами! И не только хранителям. Все должны увидеть! Захарыч не знает!.. никто из них не знает!
— Не знаю ңасчeт хранителей, но низшему и среднему составу департаментов очень сильно не понравилось бы то, что они увидели, — ровно произнес Михаил. — Χотя, скорее всего, им было бы плевать!
— Ты не можешь этого знать!
— В любом случае, я этого и не узнаю. Потому что этого не будет.
— Мы не знаем, что происходит в других городах, — человек с отпечаткoм руля на лбу пожал плечами. — И не знаем, что происходило здесь много лет назад. Возможно, кто-то из хранителей и раньше пересекался с бегунами. И они ему тоже показывали. История об этом умалчивает. Видимо потому, что дальше таких хранителей это знание не пошло. И причины очевидны.