— Тут ты права, солнышко, — Костя улыбнулся, заметив, что Назар, слушавший все эти эмоциональные диалоги, откровенно заскучал. — Она не такая, как ты. Ты лишила меня жизни. Она мне ее вернула…
Инга, по-кошачьи зашипев, метнулась к нему, Костя тотчас оттолкнул Αню так, что она, вскрикнув, шлепнулась в траву, и, размахнувшись, метнул свой топор — но не в прыгнувшую к нему бегунью-ренегатку, а в сторону озерного берега. Каменно-древесное сооружение, тяжело рассекшее воздух, сочно впечаталось в лоб выступившему из-за ели человеку, уже поднявшему арбалет для выстрела. Стрелок беззвучно свалился на берег, упустив оружие, которое успело звонко щелкнуть тетивой, и стрела улетела куда-то в ельник. Инга потрясенно застыла, Назар тоже окаменел, глядя на своего соратника, который не делал попыток подняться, а продолжал безмятежно лежать на спине, умостив пробитую голову в озерной воде, размывавшей выматывавшийся из нее неуместный здесь густо-красный потоқ.
— Беги! — бросил Костя Ане, которая, округлив глаза, уставилась на убитого, и она, дернув взгляд в его сторону, отчаянно замотала головой. — Беги, живо!
— Я не…
— Беги — и пытайся проснуться!
— Но ведь…
Костя, не сдержавшись, рыкнул на нее, и Аня, подавшись назад, исчезла в высокой траве. Инга, отмерев, бросилась было за ней, но Костя прыгнул ей наперерез, попутно выхватив из высокой зелени еще один топорик и мысленно хваля самого себя за эту параноидальную запасливость. Инга тотчас снова замерла, и Костя впервые увидел в ее глазах неуверенность. Она взглянула на Назара, который все ещё таращился на погибшего, и оповеститель тотчас ошеломленно шевельнул губами.
— Это… А чего это он?
— Еще не въехал, Назар? — насмешливо спросил Денисов и, скользнув правее, извлек из травы очередной булыжник, примотанный к древесной рукоятке, и лицо Назара от этого действия слегка смялось. — Здесь жизнь. Здесь нет бегунов и нет хранителей. И здесь умираешь только насовсем. Похоже, ваш предводитель не все рассказал вам про сны. Конечно, у него не было такого мира, как у меня, но уж механизм ему точно известен.
— Только я не давала ему убить тебя! — зло сказала Инга, не без нервозности поглядывая на топоры в его руках. — Он мог бы сделать это в любую секунду! Ты каждый день поворачивался к нему спиной.
— Кто он?! Я ведь знаю его! Кто он?!
Девушка только улыбнулась и метнулась к нему, занося руку для удара, одновременно с ней к Косте прыгнул и Назар, лицо которого по-прежнему было изумленным.
Как Костя и предполагал, Инга, почти добежав до него, резко свернула, пытаясь обойти и прорваться туда, куда ушла Аня, предоставив своему соратнику атаковать Костю в одиночку. Поэтому Денисов сразу же швырнул в оповестителя оба топора, сделав это с небольшим промежутком, так что Назар, с легкостью увернувшись от одного, получил вторым удар в живот и, хрюкнув, плюхнулся на землю, временно выбыв из схватки. Костя же бросился за Ингой, бежавшей так легко и красиво, что при других обстоятельствах этим можно было и залюбоваться. Ее черные волосы летели по ветру, всплескивающаяся короткая юбка обнажала загорелые бедра, пальцы держали нож крепко, уверенно. Οна была похожа на языческую жрицу, мчащуюся совершать жертвоприношение — возможно, сейчас она и была таковой. Ей не нужны были миры, не нужна была жизнь, не нужны были чувства. Ей нужно было только разрушение. Инга больше не была ни бегуном, ни ренегатом. Она была чем-то совėршенно безумным, и остановить ėе можно было, только уничтожив.
Ее немыслимо прекрасный и грациозный бег сломался на середине, Инга внезапно взмахнула руками и, вскрикнув, совершенно некрасиво кувыркнулась в траву, откуда, чуть правее, выскочила вдруг Аня, сжимавшая в руках один из Костиных топориков. Денисов ещё никогда не видел на ее лице такой ярости, его возлюбленная сейчас сама походила на настоящую фурию. Аня пошатнулась — она вложила в этот удар все силы, которые у нее оставались, но оружия не выпустила и попыталась замахнуться снова. В ту же секунду Инга, развернувшись, кинулась на нее, занося нож, но Костя, успевший прыгнуть между ними, бесцеремонно вновь отшвырнул Аню назад.
Инга даже для этого мира была очень юркой и сильной, она пыталась пробиться Косте за спину с маниакальным упорством, беспорядочно полосуя воздух своим оружием, и один раз даже ухитрилась достать его, протянув по денисовской груди длинный глубокий порез. Костя отскочил, Инга перехватила нож и попыталась нанести удар снизу вверх, под ребра, и тогда он скользнул чуть правее и, поймав Ингу за запястье, просто продолжил ее удар, добавив в него лишь немного силы и чуть сменив направление. Прозрачный стеклянный осколок взмыл вверx и вошел Инге под пoдбородок по самую рукоять. Из ее изумленно раскрывшегося рта горячо плеснуло красным, карие глаза остановились на его лице, и на мгновение Костя увидел в них совершенно детскую обиду.