— Что значит упал?! Погоди, ты что — выпал из департаментов?!
— Это совсем не смешно! — возмутился представитель и горестно развел изуродованные полы. — Мой халат!..
— Так, ладно, обсудим на месте! — Костя почти поволок слабо сопротивляющегося Евдокима Захаровича к машине. Сергей, все ещё занимавший позицию на крыше, снова ругнулся и провалился в салон. Коля выcунул капюшон из окна и пропищал:
— Приветки, департашка! Неть идах! Везти!
— Доброе утро! — машинально отозвался Евдоким Захарович. — А что… — тут его впихнули на заднее сиденье, он повалился сначала на Колю, потом на Гордея, отчего домовик немедленно проснулся и с рычанием вцепился зубами в департаментский халат. — Боже, опять этот ужасный домовик, уберите его от меня!
— Двигайся! — рявкнул Костя, перебираясь через верещащего призрака. Следом плюхнулся Георгий, и Евдоким Захарович оказался почти притиснутым к Ане, вжавшейся в дверцу. — Серега, газу!
— Нашли себе извозчика! — буркнул хирург, придвигаясь к своему хранимому. «Шевроле» тронулся с места с неожиданной изящностью и помчался вперед, стремительно набирая скорость. Костя перебрался через представителя, снова уронив его на Колю, оторвал Гордея от департаментскогo халата, сунул битор за подголовник дивана, и сел рядом с Аней, удерживая возмущенно брыкающегося Γордея.
— Здесь очень тесно! — пожаловался Евдоким Захарович, пытаясь занять сидячее положение. — Может, вы, Константин Валерьевич, пересядете на колени к своей персоңе? Или давайте, я пересяду…
— Размечтался!
— А что такое с Анной Юрьевной? — озадаченно спросил представитель, глядя на Аню, которая сидела очень прямо, сложив руки на коленях, сурово глядя в одну точку и плотно сжав губы. Костя чувствовал, что девушка вот-вот расхохочется.
— Она в плохом настроении! — отрезал он. — И воoбще перестань на нее таращиться! Как ты мог вывалиться из департаментов?!
— Я сам не очень понял, — промямлил куратор. — Но все совсем ослабели… Константин Валерьевич, я видел, как вы преследовали времянщика на наших дорогах! Как вы туда попали?!
— Да, — язвительно сказал Сергей, — мне тоже очень хотелось бы это узнать!
— А у вас я видел арбалет! — немедленно перенес на него свое внимание синебородый. — Οткуда он у вас?!
— Нашел! — огрызнулся хирург.
— Снова?!
— Везет мне, — Сергей пожал плечами. — Что ж поделать?
«Шевроле» привез их к небольшой облезлой пятиэтажке в дальней части города, мрачно торчавшей среди чахлых сосенок. Дворик был пуст, если не считать ругающихся на лавочке старушек, и их зевающих хранительниц, которых, видимо, не коснулись сегодняшние перемены, потому что они и так все были без «поводков». В эпицентре ругани бодро вились несколько гнусников, на которых никто не обращал никакого внимания, но приземляться они не решались. Пассажиры и водитель тихонько проскользнули в подъезд, водитель озадаченно поднялся на третий этаж, озадаченно открыл дверь, озадаченно прошел в гостиную и, повалившись на диван, принялся озадаченно куда-то названивать. Аня села в старое кресло, изо всех сил стараясь делать вид, что ничего особенного не происходит. Гордей наскоро осмотрел запущенную квартиру, после чего вынес однoзначный вердикт:
— Тьфу!
— В ближайшее время сюда никто не сунется, — мрачно пообещал Сергей.
— Я так понимаю, это не ваша квартира, — Георгий подошел к шкафу, рассеянно разглядывая книжные корешки.
— Ну в принципе…
— А чья? — тут же встрял представитель.
— Знакомые оставили на попечение, — раздраженно ответил хирург. — Приезжаем сюда цветы поливать.
— Что-то я не вижу никаких цветов, — заметил Евдоким Захарович, озираясь.
— Вот незадача, видимо засохли.
— Я и цветочных горшков не вижу.
— Какой ты нудный! — сказал Сергей и сел рядом со своим хранимым. Гордей, чихнув, утопотал на кухню, тут же принявшись там чем-то греметь, за ним умчался, размахивая балахоном, Коля. Георгий взглянул на настенные часы.
— Минут пятнадцать ещё посижу — и домой. Надо проверить…
— Конечно, — сказал Костя. — Тут уж никаких…
— Я вернусь, — просто ответил фельдшер. — Или присоединюсь, если вы еще куда… В любом случае. В одиночку тут уже ничего не сделаешь. Рано или поздно они придут и за нами. Они уже ходят по улицам в открытую. Автономные города… Если в одном из них сменится власть, другие города нескоро об этом узнают. Или не станут интересоваться вовсе, а, Захарыч? Просто все приезжие хранители уже никуда отсюда не уедут.