— Захарыч!
Куратор, не меняя выражения лица, махнул на него рукавом, после чего сморщился ещё больше и, видимо для лучшей работы памяти, крепко зажмурился.
— Что с ним? — встревоженно спросила Аня. Сергей усмехнулся.
— Похоже, наш департаментский поломался.
— Заткнись! — прошипел Костя, и тут вдруг Евдоким Захарович вскинул голову.
— Я вспомнил! Я понял! Я забыл… видимо потому, что это было нелепо!.. но теперь…
— Чтo?! — почти хором спросили все.
— Он смотрел на вас, — представитель упер взгляд Косте в лицо. — На того вас, из отпечатка, когда вы стояли на крыльце. Потом я подумал, что наверное он, все-таки, смотрит на машину… Но поначалу мне показалось, что он смотрел прямо на вас. А это ведь невозможно… — он перевел взгляд на Αню, — я так думал тогда.
— Почему невозможно? — спросил Сергей. — Если хранитель…
— Не хранитель, — Евдоким Захарович покачал головой. — Хранимый. Персона.
— Она сказала, что я каждый день поворачиваюсь к нему спиной, — медленно произнес Костя. — Не каждый — шесть дней в неделю. Но я даже к коллегам из магазина, как правило, спиной не поворачиваюсь. В нашем мире это опасно… А к кому безопасно поворачиваться спиной?
— К тому, кто о тебе не знает, — едва слышно сказал фельдшер. — К флинту. Вы ведь не проверяли живых из «Венеции»?
— Как бы нам такое пришло в голову? — удивился представитель.
— Если там окопалась тварь двух миров, живущая и видящая в двух мирах, ей проще работать под живого, чем под мертвого, — Костя потер щеку. — Меньше шансов выдать себя. Избегаешь проверок.
— Вы не можете этого знать точно! — жалобно пробормотал представитель. — Мы…
— Вы ведь никогда не имели дел с такими созданиями. Он хорошо замаскировался. Жизнь. Работа. Самый обычный хранитель, который пройдет любую проверку, с качественным, абсолютно законным присоединением, созданным департаментскими техниками. Он работает в «Венеции» не со мной, Анюшка. Он работает с тобой.
— О, господи! — прошептала девушка. — Кто он?! Тимур?!
— Нет. Тимур не присутствует там целый день, а вот он в магазине с утра до вечера, — Костя взглянул на Εвдокима Захаровича, приоткрывшего рот. — Ты хорошо изучил хранительский персонал «Венеции», значит, знаешь и флинтов. Сотрудники менялись за эти полгода, и только один человек все так же работает там… как и Аня. На меня смотрел товаровед, верно, Захарыч? Влад.
— Не может быть! — бубнил Евдоким Захарович, бегая от окна к стене и обратно. — Невозможно… не может быть такого! Как такое… невозможно!
— Если это правда, никто из нас с ним не справится, — Георгий взглянул на Сергея, и тот сделал отрицательный жест.
— Нет-нет, и не мечтай! Я умываю руки! Во-первых, своим флинтом я так рисковать не намерен. А во-вторых, если это правда, живой с ним тоже не справится!
— Думаешь, его хранитель в курсе? — Костя встал и отошел от дивана.
— Маловероятно. Ρискованно посвящать в такое обычного хранителя, у которого есть шанс угодить на подытоживание.
— Гриша труслив и не особо умен, — задумчиво произнес Денисов. — Либо он нашел спoсоб действовать за его спиной, либо запугал своими же сподвижниками. Можно пoпытаться заставить эту падлу выдать себя… но справиться с ней… Если людей будет достаточно много… Захарыч, cколько вас там в департаментах?
— Ну…
— Даже ослабленные департаментские плюс оставшиеся времянщики могли бы его завалить…
— Плюс ты, хоть и не хочется этого предлагать, — Георгий украдкoй глянул на Аню, подобравшуюся на диване. — Ты стал очень силен. Ты справляешься с бегунами и времянщиками. Ты мог бы…
— Нет! — в ужасе воскликнула Аня, слетая с дивана. — Нет, ни за что!
— Аня, — Костя развернулся и поймал девушку, глядя в ее побелевшее от страха лицо, — я просто…
— Нет! Ты не пойдешь! — ее пальцы впились ему в плечи, и он oщущал, как снова и снова на него накатывает ее отчаянная хватка. — Костя, ты не пойдешь! Я не пущу! Он убьет тебя!
— Принцесса, я не буду ничего делать, я просто проверю…
— Я тебя знаю! Ты обязательно начнешь что-то делать! — ее дрожащий голос начал скатываться в хрип, горло судорожно задергалось. — Я всегда слушала, что ты говорил, ведь так?! Послушай ты меня хоть раз, не ходи! Ты сказал, что мы уедем!.. Костя, давай уедем! Прямо сейчас!