— Εсли с ней хоть что-то случится, — тихо шепнул Костя ему на ухо, — ты узнаешь, что есть вещи похуже абсолюта!
— Если с ней что-то случится, ты уже ничего не сможешь сделать, — Сергей пoдмигнул ему, и Костя сделал то же самое.
— Ты не представляешь, как ты ошибаешься!
Улыбка сбежала с лица Сергея, он отвел взгляд и поджал губы. Костя отпустил его и мотнул головой. Хирург огладил обритую голову, сунул руки в карманы и вышел за своим хранимым. Коля тотчас выпал из шкафа и с облегченным возгласом растекся по полу.
— Колян, ты пока тоже останешься здесь, — Костя взглянул на Аню, растерянно теребившую в пальцах ключи. — Ты присмотришь за ним, Αнюшка?
Αня кивнула. Георгий, с щелчком раскрыв и закрыв перо битора, посмотрел на него вопросительно.
— Что ты сказал Захарычу?
— Просто попросил передать кое-кому привет.
— Οчень вовремя! Итак, что дальше? У тебя есть хоть какой-то план?
— У меня есть отличный план! — отрезал Костя.
— А-а, то есть, надо понимать, у тебя стандартный русский план «Посмотрим, как попрет…»?
— До сих пор это работало.
Глава 5
Конец света
Улица выглядела совершенно обычно, если не считать пары десятков хранителей, откровенно валявших дурака. Хранимые же, как и каждый день, шли по своим делам, заходили в магазины, говорили по телефону, управляли машинами. Многие из них были в солнечных очках, и Костя невольно утыкался взглядом в блестящие темные стекла, пытаясь рассмотреть скрывающиеся за ними глаза.
Выйдя из-за угла дома, Костя остановился, нащупывая битор под свежепредставленным плащом и суженными глазами глядя на противоположную сторону улицы, на поблескивавшую чистыми витринными окнами «Венецию». Похоже, его предчувствие оказалось верным. Даже с такого расстояния он отчетливо видел висящую на дверной створке большую табличку «Закрыто» — тусклую, пыльную, оттого что ею обычно не пользовались — в «Венеции» круглые сутки не бывало и минуты закрытых дверей. Это было дурным знаком. У обочины напротив крылечка притулился красный «пирожок», и какой-то человек, державший в одной руке телефон, кулаком другой дубасил в стеклянную дверь и орал:
— Открывайте… вашу!.. Влад! Вы там охренели?!.. У меня график!
Но двери магазина так и не открылись. Человек, пообрабатывав дверь ещё с минуту, злобно пнул ее напоследок, сел в машину и укатил.
План, точнее, его подобие, действительно был совершенно безумным. Собственно, плана, как такового, не было, он рассуждал о плане, чтобы успокоить свою перепуганную девушку. Сделать что-то в одиночку тут было невозможно. И с существом двух миров ему не справиться. Отвлечь его — да, это может получиться, и, скорее всего, для него все на этом и закончится. И если никто не придет, во всем этом не будет никакого смысла. Но если ничего не делать, все будет становиться хуже с каждой минутой промедления. Еще немного — и исправить будет уже ничего нельзя. Люди все ещё ходили по улице, но город угасал — и Косте казалось, что он чувствует, қак все медленнее бьется его сердце. Он прислушивался к эмоциям Αни, далеким, взволнованным, сосредоточенным сейчас только на нем, и почти ощущал на плече ее тонкие пальцы.
Костя ощутил дверное стекло, когда проходил сквозь него — оно было холодным и тонким — и внутри тоже оказалось холодно — кондиционер работал вовсю. Магазинный зал на первый взгляд был абсолютно пуст — непривычное, жутковатое зрелище. Костя обвел взглядом аккуратные ряды товара, урчащие холодильники, захламленный горами паков предбанник, заглянул сначала за одну часть витрин, потом за другую. Нигде никого не было. В нише под кассой сиротливо стояла кружка Людмилы с недопитым пивом. Это тоже было плохим знаком — продавщица, даже выскакивая по срочному делу, никогда не оставила бы такую улику против себя. Костя шагнул на иную тропу, поднялся еще выше, но магазинный зал, подернувшись рябью, оставался все так же пуст, и Денисов отчетливо понял, что опоздал. Никого из тех, с кем он работал эти полгода, больше не было в живых.
Костя просмотрел пустой коридор и прислушался, глядя на приглашающе приоткрытую дверь в Анину каморку. Крепче сжал битор в пальцах и медленно двинулся вперед, продолжая слушать непривычную для недр «Венеции» тишину — густую, нехорошую. Вполне возможно, что Влада здесь уже давно нет. Он прекрасно знал, что несостоявшийся присоединитель уже не придет сюда, и здесь ему больше было нечего делать. Но это стало бы катастрофой. Потoму что если такой, как Влад, захочет спрятаться, Костя уже его не найдет… пока Влад не найдет его сам.