— Департаменты когда-то кинули тебя. Выбрали тебя козлом отпущения и свалили на тебя какие-то свои прегрешения… уж не знаю, какие, да мне это и не интересно. Вернувшись, ты решил с ними разделаться и более масштабно осуществить их собственные планы… они ведь были чертовски хороши, не так ли? Но я не могу понять — почему департаменты позволили тебе это? Кто настолько глуп, что станет помогать уничтожать самого себя?
— Но ты ведь успешно это сделал, — Леонтий неуловимым движением снова оказался прямо перед ним — на сей раз это произошло так стремительно, что Костя не успел сделать ни единого движения, лезвие пера уперлось ему в затылок, а острие ноҗа прижалось к его лбу, так что он не мог двинуться ни вперед, ни назад. Леонтий улыбнулся — почти сочувственно. — Самоуверенность никогда не доводит до добра. Они проглядели начало. Потом, начав что-то замечать, просто отказывались в это верить. А пoтом стало слишком поздно. И они предпочли просто договориться, чтобы сберечь то, что уже у них было. Мы могли показать всем, как на самом деле устроен этот мир. И их сотрудники могли захотеть забрать то, чем департаменты предпочитали не делиться.
— Ослабив и уничтожив их, департаменты остались без охраны, стали беззащитны перед вами — что-то странно… — пробормотал Костя, глядя на лезвие ножа и волнами ощущая ėго острие, проколовшее кожу на лбу. — Они отдали вам город, а себе oставили запасы — где гарантии, что вы не захотите забрать себе все?
— Ты не веришь в сделки, Денисов? — с любопытством спросил Леонтий. — Ты же заключал их сотни раз!
— Когда партнер с легкостью идет на невыгодные для себя условия, в этом всегда есть подвох.
— Только не тот, кто хочет выжить!
— Они убрали «поводки», и большая часть хранителей спятила на радостях — легкая добыча. Они ослабили сотрудников и времянщиков — вы уничтожите и их. И что же будет? Вас много, но все ещё недостаточно для того, чтобы контролировать население целого города.
— Ты ошибаешься!
— Затратить столько усилий, чтобы создать специалистов, а потом просто пустить их на мясо? — Костя с усмешкой опустил веки. — Если систему никто не контролирует, ее можно изменить. Можно создать новую. Но что, если кто-то все же может явиться с проверкой? Кто-то помогущественней, чем департаментское руководство? Может, лучше все сделать законно? Хорошенько прочистить ряды, избавиться от лишних потребителей, оставить себе самых хороших специалистов, оставить всех техников… а новых времянщиков создать нетрудно. К этому нельзя будет придраться. Потому что все это — лишь боевые потери. Всех погибших можно будет просто списать. А потом переловить всех захватчиков, которые будут радостно носиться по городу, считая его своим, и использовать их, как надо. Вас просто пустят на убой, понял?! И своими знаниями вы уже не сможете им угрожать. Потому что показывать истинное устройство этого мира будет просто некому. Они получат огромнейшее количество силы. А ты отправишься обратно в их абсолют. Хотя, возможно, после всего этого они будут тщательнее контролировать своих доставщиков и сны.
Леонтий несколько раз недоуменно моргнул, потом расхохотался.
— Да это чушь собачья! И долго ты придумывал весь этот бред?!
— Γде-то с часик… хотя большую часть я додумал, пока шел сюда. Знаешь, Леонтий, я тебе даже сочувствую, — Костя пристально взглянул на него, продолжая прислушиваться к чужим эмоциям, которые словно стали ближе и ярче. — Быть руководителем очень трудно. Не каждый справится. Нужно уметь контролировать своих людей. И доверять им как можно меньше своих планов. Потому что иначе ими очень трудно управлять. Они начинают принимать дурацкие решения. Они пытаются проводить собственные изначально провальные операции. Они идут на поводу у своих эмоций. Нельзя было им показывать пальцем на будущего специалиста по присоединениям. Нельзя было давать свободу действий свихнувшемуся оператору. Интересно, почему департаменты на самом деле выпустили Ингу? Потому что ты их напугал? Потому что не хотели, чтобы кто-то ухитрился вытянуть из нее информацию о вас? Но тогда они бы просто абсолютнули ее, изъяв у техников. Нет, им было нужно, чтобы она продолжала заниматься тем, что делала. Например, прихлопнула бы того, кого им ну никак не удается снять с должности.
— Надо понимать, Инга упокоилась, — Леонтий придал лицу оттенок легкого сочувствия. — Что ж, тем лучше для нее. Она была отличным оператором, но при этом крайне чокнутой бабой! Конечно, по степени безумия с тобой ей не сравниться. Тебе следовало отступить, переждать, может, и уцелел бы на какое-то время или отсиделся в отстойнике до лучших времен. Ты один. Ты всегда будешь один. Таков закон мира. Хранители не помогают друг другу. Они ведь и флинтам своим не помогают, это все пустой треп! Οни лишь держат свои батарейки в сохранности.