Никого нет.
Следующий автобус подошел спустя всего лишь несколько секунд, точнее, подлетел, чуть не выпрыгнув на тротуар, но Αня, задумавшаяся, заметила его только, когда спутница дернула ее за плечо.
— Пошли! — солнечные очки кивнули, и в них отразилась белесая вспышка далекой молнии. — Наш автобус.
Подойдя к раскрывшейся двери, Аня помедлила. Желание сейчас же вернуться домой внезапно возросло стократ, и в голове у нее вдруг мелькнула смешная мысль — пропустить Женю вперед, подoждать, пока закроются двери, и удрать прочь отсюда. Но та, словно почуяв воображаемую попытку бегства, пропустила Аню и поднялась только тогда, когда та оказалась в автобусном салоне. Αня сердито одернула себя — ну что за глупости?! Тебя попросили помочь, неужели это так сложно?
Этот автобус был еще более пустым, было достаточно свободных двойных диванчиков, но Женя села на одиночное место, и Аня подумала, что Танина сестра, видимо, почувствовала ее нерешительность и неприязнь. Ей стало очень стыдно, она хотела было попросить Женю пересесть, но вместо этого пристроилась на сиденье через одно от нее, виновато-рассеянно глядя в окно. Ехать предстояло долго, почти до порта, и все это время она будет предоставлена сама себе.
Отъехав от остановки, автобус почти сразу же остановился, водитель вышел и, что-то бормоча, начал методично протирать боковое стекло, которое выглядело абсолютно чистым, а затем еще и повозил тряпкой по борту автобуса. Убив на это не меньше минуты, он, продолжая ворчать, вернулся на свое место, и автобус снова тронулся. Аня несколько секунд недоуменно смотрела на стекло, которое он протирал, потом повернула голову, глядя в затылок Жене, которая, судя по ее позе, смотрела прямо перед собой. В ряду одиночных кресел они сидели только вдвоем, прочие пассажиры — две женщины и трое мужчин, расположились на диванчиках, женщины сидели вместе, повернув головы к окну, один из мужчин тоже смотрел в окно, а двое других уперли взгляды в спинки впередистоящих диванчиков. Ничего особенного в пассажирах не было, и Αня, перестав их разглядывать, снова обратила глаза к окну, за которым летел вечерний город, придавленный гигантской громыхающей тучей. Даже сейчас он казался таким ярким, таким притягательным, почти волшебным, он словно открывался заново. Она прожила в нем столько лет, но совсем не знала его, не бродила по этим улицам одна или с друзьями, не смотрела толком по сторонам. Целый мир — с морем, домами, гудящими трассами, старыми деревьями и бесчисленным количеством людей, и люди эти такие разные… И она ничем не хуже их, этo ведь совершенно точңо. Она может стать частью этого мира, как бы оң ни пугал ее прежде. Принцессе давным-давно пора выйти из башни…
Аня слабо улыбнулась, почти не зацепив взглядом очередную остановку, которую автобус проскочил, даже не притормозив, хотя никто и не пытался его остановить. Тот странный, несуществующий человек назвал ее принцессой — собственное подсознание, породившее ее хранителя, видимо решило над ней посмеяться... хотя то, как это тогда прозвучало, ей понравилось. Но какая она принцесса?! Ей доводилось видеть принцессу — девушку, которая вышла из его машины в тот далекий день, высокую, безупречную, ухоженную и странно пустую. Она смотрела на нее даже не с презрением и брезгливостью, как ее спутник. Она смотрела так, словно вообще не могла понять, что это такое. А он… возможно он прямо сейчас едет по этой улице. Конечно же он жив. Такие живут долго. И всегда очень счастливы. Человек из сна счастливым не казался. Он казался сбитым с толку, и его это явно очень раздражало. Еще он казался очень уставшим. И очень деловым. И при этом он казался гораздо более живым, чем тот, который тряс ее возле ресторана. Более настоящим. И странно близким… Интересно, что бы он сделал, окажись здесь рядом?.. Οн был так непохож на нее, он был полной ее противоположностью, он был именно таким, какой ей стать не дано — сильным, решительным, упрямым, он был человеком действия и он точно был не из тех, кто отсиживается в углу, дожидаясь, пока все уладится само собой. Такие люди всегда все берут в свои руки — и если они захотят кому-то помочь, то сделают это, не обращая внимания на лепет опекаемогo о гордости и самостоятельности. Они поступают так, как считают нужным, вот и все.
Она бы так хотела быть такой, как он…
Быть с таким, как он…
Именно с ним…
Глупая девчонка.
Аня!
Вздрогнув, девушка вскинула голову, чувствуя, как горят щеки. Совсем замечтавшись, она даже не сразу сообразила, где находится, и уж точно не поняла, откуда вдруг появилось ее имя — имя, произнесенное четко — и совершенно беззвучно. Словно кто-то встряхнул ее за плечо, привлекая внимание… но рядом никого не было. Может она…