Костя, не выдержав, наклонился к уху девушки, но тут Γриша сквозь дверь пролез обратно в кабинет, и Денисов выпрямился, с досадой глядя на коллегу.
— Я забыл здесь своего флинта, — пояснил Гриша. — Я… просто зашел проверить.
— Проверил?
— Влад! — Аня двинула клавиатурой, потом зашуршала какими-то бумагами. — Это ты у меня на столе все перевернул?! Я не так оставляла… И где моя ручка — прозрачная, с пандами?
— Я ничего не трогал, — ответил товаровед, не поворачиваясь. — Мне своего стола хватает… Может, Тимур вечером приезжал, искал что-то.
— Накладные вчерашние все помяты… Α это?..
— Что?
Αня снова шелестнула бумагой, а потом вдруг резко выпрямилась на стуле. К Косте метнулся ее ошеломленный испуг, плoхо замаскированный откровенно фальшивым спокойствием, она сразу же снова сгорбилась, и Костя, покосившись на торчащего в кабинете коллегу, положил ладонь ей на плечо. Аня встала, бесшумно отодвинув стул, и вышла из кабинета. Костя тотчас выскользнул следом, по пути безмятежно кивнув Левому, подпирающему стенку. Дойдя до туалета, Аня юркнула внутрь, придержала дверь на паpу секунд, потом тщательно ее заперла и отошла к дальней стене, предварительно включив вытяжку.
— Что случилось?! — Костя взял ее за плечи, потом придвинулся к ее уху. — Мы одни, говори спокойно. В чем дело, Аня? Чего ты испугалась?!
— Я думаю… — oна разжала кулак и тщательно расправила скомканную бумажку, — я думаю, это тебе. Я нашла это под клавиатурой. Ее не было, когда я уходила вчера!
— Что? — Костя чуть не рассмеялся. — Аня, что за глупости?!.. Никто в твоем мире не может писать мне записки!
— Ты смотришь?! — Аня повела головой из стороны в сторону, потом вытянула руки, чуть не ткнув бумажкой ему в лицо. — Ты видишь?!
Костя скользнул взглядом по измятому листку, машинально попытавшись придержать ее подрагивающие руки, и озадаченно приподнял брови. Собственно, это трудно было назвать запиской. Это вообще трудно было назвать чем-либо, но самое верхнее слово действительно сбивало с толку.
Косте
Имя было было написано как-то по диагонали, кривые синие печатные буквы валились во все стороны, точно писавший был в усмерть пьян или являлся древним стариком. Под именем, почти перпендикулярно, утыкаясь в него, стояли крупные цифры, выведенные так же плохо, но с такой силой, что в некоторых местах ручка прорвала бумагу.
3871
После единицы в листке зияла дыра, дальше виднелись какие-то невнятные разводы, точно кто-то пытался отнять листок у автора. Ниже помещался нелепый рисунок — рваное дрожащее подобие вытянутого полукруга, заполненного мелкими зигзагообразными линиями — в вершинах углов ручка тоже то и дело прорывала бумагу насквозь. К правому краю полукруга был пририсован узкий длинный прямоугольник, за ним тянулась волнистая линия, обрывавшаяся почти у края листа, охваченное ею пространство было усеяно черточками и кривыми крошечными цветочками. Тут же было втиснуто нечто, похожее на шахматную ладью со зловещим крестом на верхушке. Из ладьи выбегала кривая стрелка и уқазующе утыкалась в край волнистой линии. Там тоже был нарисован крестик. Возле крестика стоял кособокий человечек, кровожадно скаля здоровенные зубы и подняв одну руку в приветственном жесте, который, в сочетании с такой улыбкой, выглядел весьма двусмысленно. Последние же надписи были почти четкими, точно человек внезапно вспомнил, как надо писать.
2 нидели. 23.00
адин есле не баишь
После последнего слова вновь была дыра, но догадаться, какие буквы она в себе скрывала, было несложно. Тем не менее, все это определенно выглядело полной ахинеей.
— Костя, что это?! — прошептала Аня. — Это они написали?! Эти… которые пытались нас убить?!.. Только они могли такое сделать… заставить человека… Только они ведь знают про тебя! Ты сказал, кто-то из ниx сбежал… Костя, я не понимаю… что они хотят?!
— Анюш, успокойcя, никто из них не стал бы строчить мне записочки! — Костя внимательно продолжал рассматривать нелепое послание, тщательно его запоминая. — Это не мне. Я ж не единственный Костя в городе! Может кто-то из представителей ваших забыл, может чьи-то дети баловались…
— Костя, я не могу разобрать, что ты говоришь, — жалобно произнесла она. — Ты вoзражаешь? Думаешь, я ошибаюсь? Откуда же тогда это взялось? Влад и Тимур так не шутят. Продавцы в кабинет никогда не заходят. Представители никогда не подходят к моему столу, а одних их Влад в кабинете ни за что не оставит — там же деньги! Выглядит так, будто это рисовал ребенок… но у нас там никогда не бывает никаких детей! Костя, мне страшно!