— Не бойся, — Костя коснулся ее щеки, — уверен, что это просто чья-то дурацкая шутка. Аня, это точно не мне. Не бери в голову!
— Мне спросить Тимура? Или Влада?.. — ее руки опустились, и листок слабо шелестнул. Костя машинально проводил его глазами. — Нет… я не буду спрашивать, не хочу спрашивать!.. Костя, можно я его порву?! Можно я его выкину?! Он жуткий! Он меня пугает!
— Конечно, — Костя стукнул по листку пальцем, почти уверенный, что сейчас ощутит бумагу, но его палец встретил лишь прикосновение воздуха. — Выкинь — и забудь о нем!
— Можно, да? — она еще раз посмотрела на рисунок, потом несколькими яростными движениями разорвала его на мелкие клочки и швырнула в унитаз. Листок и в самом деле не был ему нужен. Костя отлично запомнил все, что на нем было.
Особенно цифры.
3871
Черт, эти цифры были очень знакомыми! Он точно видел это сочетание где-то… совсем недавно. Но где?
И само послание, при всей егo нелепости, с каждой секундой все больше казалось приглашением на встречу. Но на встречу с кем? Нарисованный человечек действительно выглядел жутковато. Автор пытался нарисовать себя? Или самого Костю? Или же человечек означал угрозу? Мол, вот, что с тобой будет, если не придешь! Или если придешь…
Придешь куда?
2 недели, 23.00… Время встречи? При чем тут две недели?
адин есле не баишь
Это самое понятное — приходи один, если не боишься. После такой фразы идти уже не хочется. Да он и не пошел бы, даже если б приглашение было более подробным — с ума не сошел! Зубы, кресты… не воодушевляет.
Самое простое объяснение — кто-то просто забыл этот листок. Кто-то из припозднившихся поставщиков. Прихватил откуда-то, может, хотел наскоро написать накладную, может, листок просто прилип к другому, и он не заметил, как обронил его на стол… Никто не станет писать Косте записки шариковой ручкой на несожженной бумаге. Это могли бы сделать нью-кукловоды, но даже если б у них была возможность пролезть в магазин, пока здесь нет его с Αней и их охраны, они не стали бы назначать ему свидание. Да и не полезут они после всего. Это было бы верхом идиотизма даже для таких психопатов.
3871
Елки, он точно знает эти цифры!
Аня, спустив воду, придала лицу прежнее равнодушное выражение и открыла дверь. Костя вышел следом за ней, продолжая озадаченно размышлять. Дурацкая записка не шла у него из головы. Кто ее написал и кому?.. Кто-то безграмотный и совершенно не умеющий рисовать… не умеющий даже толком удержать ручку в пальцах. Даже дети…
Костя резко остаңовился, точно налетев на cтену, потом заглянул в кабинет, в котором уже не было ни товароведа, ни его хранителя, проследил, как Аня усаживается за компьютер, после чего развернулся к Левому, все так же украшавшему собой интерьер магазина.
— Магазин проверяют, когда нас здесь нет?
Времянщик красноречиво пожал плечами, потом сказал:
— Зачем? Мы проверяем его по приходу. А если сюда явятся чьи-то флинты и, скажем, заложат бомбу, мы все равно ничего не сможем сделать.
— Оптимистично! Значит, без нас сюда может влезть кто угодно?!
— Кто угодно кто? Эти рулящие флинтами твари?! Они к вам подойти не успеют, а без них их флинты тут же приходят в себя… Чего ты разнервничался? Вокруг вас охраны больше, чем в супермаркете, — Левый поджал губы и задумчиво посмотрел на свою руку, потом провел гивбзже тыльными сторонами ладоней по полам пиджака, вспрыгнул на пивную башню и сел, вращая свой битор в пальцах.
— Я только сейчас заметил, что у вас нет карманов, — сказал Костя. — Особенности униформы?
— Нам нечего класть в карманы, — вяло отозвался времянщик.
— Ты уверен, что все нормально?
— У меня странное ощущение, — едва слышно ответил Левый. — Как будто я… забыл что-то очень важное. Или наоборот…
— Наоборот?
— Как будто я вспоминаю… что-то. Словно я видел сон… Но я не вижу cнов. Я даже нe знаю, что это такое. Я никогда не ощущал ничего подобного… и мне как-то не по себе.
— Α твои коллеги?
— Я не могу их спрашивать о таком, — Левый усмехнулся. — Они ведут себя как обычно. Хотя и недовольны своей реакцией…
Тут в коридор бесшумно скользнул его коллега, совершавший обход, и Левый тотчас поднялся. Костя, нахмурившись, вернулся в кабинет, сел на стол товароведа, забросив ноги на спинку стула, и закрыл глаза, без труда восстанавливая в памяти уничтоженный рисунок. Кто угодно мог незаметно проникнуть в магазин, когда их здесь нет. Кто угодно, умеющий ходить другими путями и кое-как удерживать в руках вещи мира живых, когда очень этого хочет. Кто угодно, не осознающий всей степени опасности этого поступка, но знающий об охране и позаботившийся о том, чтобы его не застукали. Кто угодно, кому не требуется разрешение войти.