Астроном отрицательно покачал указательными пальцами.
– Да вы сумасшедшие почище меня! - прокомментировал он заявление капитана.
– Мы - всего лишь миниатюрные аналоги мироздания, - ответил капитан. - Послушайте, парни: нам грозит гибель, и проекторатор показывает точное время данного события. Думайте, каким образом мы можем предупредить человечество о коварстве жителей Эпсилон Эридана. У вас есть какие-нибудь идеи?
– Только одна: объявить экипажу о нашей скорой ликвидации, - предложил инженер.
– Ни за какие коврижки! - отказался капитан. - Пусть экипаж до самой смерти считает, что полет проходит в нормальном режиме.
– Но люди должны знать правду…
– А зачем? - спросил капитан. - Ты представляешь, что начнется после объявления о скорой гибели? Да люди с ума начнут сходить! Ты хочешь испортить экипажу последние минуты жизни?! Не занимайся ерундой, лучше придумай, как передать новость о коварстве эпсилонцев на другие корабли!
Астроном отрицательно покачал головой.
– Черные дыры не пропустят ни единой пылинки, - сказал он. - Эпсилонцы выбрали идеальный способ не дать распространиться правдивой информации о себе.
– Но каким уровнем технологий нужно обладать, чтобы вот так запросто создать сотни черных дыр и направить их на один-единственный корабль?! - воскликнул Отрикс.
– Да уж… неслабые соседи по разуму нам попались, - подтвердил инженер. - Вот ведь дернуло кого-то выбрать именно эту звезду для полета… так бы до сих пор ничего не знали и жили спокойно.
– Это ненадолго, - заметил Ксимер. - Пространственные радиоволны распространяются куда медленнее подпространственных, но все равно достигли бы Фаэтона, и контакт с эпсилонцами состоялся бы. Отсрочка в несколько десятков лет мало что изменит.
– Отсрочка от чего?
– А кто его знает? - астроном пожал плечами. - Мы понятия не имеем, что задумали эпсилонцы.
– Но я не хочу умирать, - пробормотал вдруг инженер. - Я только начал жить, мне еще до пенсии, как до соседней галактики… Я хочу выбраться отсюда!
Капитан согласно кивнул.
– Спасательные шлюпки с ручным управлением шестью отсеками ниже. Садись и лети, - предложил он. - Надеюсь, тебе повезет, и ты не затеряешься в этой бездонной, черной, мрачной и мертвой пустоте ледяного космоса, где на триллиарды километров не встретить ни одного живого попутчика.
Инженера передернуло от представившейся картины.
– Да ну вас ко всем собакам! - раздосадовано буркнул он. - Я, можно сказать, пострадаю безвинно, а вы со своими шуточками… Тьфу на вас!
И вышел из кабинета.
– Ты куда?! - воскликнул капитан.
– В кинотеатр, - отозвался инженер из приемной. - Раз уж мне не спастись, то пойду, досмотрю третью часть моего любимого фильма… если успею.
– Только никому ничего не говори, понял? - выкрикнул капитан вслед.
– Буду нем, как рыба! - ответил инженер. - Кстати, да, заодно чего-нибудь в ресторане съем, подороже и повкуснее. Никто со мной не пойдет?
– Подожди меня, - вызвался астроном. - Я вообще целый день ничего не ел. Как-то не хочется уходить в вечность на голодный желудок…
– Айда, - обрадовался инженер.
Астроном ушел вслед за инженером, капитан и Отрикс остались в кабинете.
– А ты почему никуда не идешь? - спросил капитан.
– Некуда мне идти, - философски ответил Отрикс. - Только в отпуск.
– Хочешь, напишу приказ?
– Кому нужны бесполезные бумажки? - махнул рукой Отрикс. - Я тут подумал: успею ли за полтора часа спроектировать и создать рабочую модель машины времени, чтобы отправиться в прошлое и рассказать о мрачном грядущем?
– Нет, - ответил капитан. - Иначе бы мы уже знали о катастрофе… Слушай, если хочешь, отправляйся в долгий сон, пока нам не наступил каюк: в криогене есть свободные отсеки. Многие отдали бы все на свете за шанс умереть во сне. Не упусти возможность.
– Мне и так мало времени осталось. Не хочу тратить его на сон, - возразил Отрикс. Теперь, когда он точно знал, что погибнет, у него зачесались руки и появилось желание набить эпсилонцам морды, а потом скопом утянуть их с собой в черную дыру.
– Зря отказываешься, - заметил капитан. - Умирать во сне не так страшно. Мы не знаем, что произойдет после того, как черные дыры долетят до корабля, но приятного в этом мало.
– Я должен это увидеть.
– Ну, как знаешь… в таком случае, могу предложить успокоительное, - сказал капитан и выпил половину бутылочки перед тем, как передать ее Отриксу. - После хорошего глотка тебе станет глубоко безразлично, как именно мы уйдем на тот свет. Будешь взирать на катастрофу с холодным любопытством. Устроит?
– Еще как! - признался Отрикс, залпом выпивая остатки жидкости. Она оказалась приятной и напомнила вкус напитка из луговых трав. - Надо было дать эту жидкость секретарше: не пришлось бы отправлять ее в криоген.
– Я пробовал, - отозвался капитан. - На нее не действует. Похоже, она буйная в обычном мирном состоянии. Представляешь, какой мегерой она станет, если взбеленится?
– Жуть.
– Не то слово!
Капитан отключил псевдоокна и впервые за несколько лет посмотрел в открытый космос. Звездные скопления и туманности отсюда были видны значительно лучше, чем в ночном небе на родной планете, но треть космоса вокруг корабля уже чернела приближающимися дырами.
– Какая красота, - вздохнул капитан.
– А чего раньше не смотрели, если так нравится? - удивился Отрикс.
– Да, видишь ли, жутко становилось от расстояний, - признался капитан. - На вид, звезды рядом, словно огни из окон домов по соседству, но едва вспомнишь, какие между нами расстояния - чувствуешь себя не капитаном корабля, а думающей песчинкой.
– А, может, так оно и есть? - предположил Отрикс.
– Разумеется, - ответил капитан. - Но я не могу позволить подчиненным думать обо мне подобным образом. Такие высказывания, знаешь ли, не возвышают руководителя: кому охота работать под управлением думающей песчинки?