Девушка вернулась в спальню, укрыла мужчину одеялом, поставила рядом с кроватью найденную в холодильнике бутылку минералки и, забрав со стула сумочку, вышла в прихожую. Без труда отыскав любимые тапки (даже если Смерть теряла один из них, утром она всегда находила оба на коврике возле двери, правда, иногда это бывали тапки на одну ногу), девушка обулась и, тихонько прикрыв за собой дверь, вышла из квартиры.
***
Смерть еще не успела выйти из подъезда старенькой панельной пятиэтажки, когда в сумочке зазвонил телефон. Трясущимися с похмелья руками девушка достала старую кнопочную трубку. «Война» – горело на экране.
Смерть вздохнула и нажала на потертую зеленую кнопку:
-- Алло?
-- Смерть, а Война может умереть? – голос был томным и совсем не похожим на обычный напористый контральто всадницы, да и говорила она о себе почему-то в третьем лице.
-- Эээ... Да нет, вроде. Ну в моих списках тебя никогда не было, по крайней мере. А что?
-- Смерть, я в раю, – непривычный голос растягивал гласные, почти пропевая каждое слово. В голове Смерти пронеслась мысль, что из Войны могла бы получиться неплохая певица, может, даже оперная.
-- Ну рай -- это навряд ли. Верховный нас туда даже близко не пустит. Ты вообще где?
-- Говорю же, в раю. Тут так красиво. Высокие деревья, мягкая трава, журчит ручей. И на всех деревьях -- яркие душистые плоды, оранжевые, красные, жёлтые. Я не помню, как они называются, но они очень красивые, -- последние слова Война снова почти пропела.
"Лимонарий. Больше негде ей быть с такими пейзажами", -- подумала Смерть, -- "семьдесят километров от города. Я точно сдохну".
-- Милая моя, а ты там одна или с кем-то? -- Смерть спрашивала вкрадчиво, елейным голосом, прокручивая в голове схему маршрута. По всему выходило, что домой заехать нужно обязательно. Без баночки холодного пива ни в какой лимонарий она не поедет.
-- Я тут одна, совсем-совсем одна. И мне так хорошо.
Смерть отняла трубку от уха и глянула на маленькие электронные часы на экране. Конечно, одна. В пять утра в лимонарии сложно кого-то найти. Интересно, а как Война вообще там оказалась?
-- Одна -- это замечательно. Ты полежи на травке, съешь пару апельсинов, это оранжевые такие, круглые. Желтые овальные не ешь, они кислые очень. А я к тебе скоро приеду.
-- И мы будем в раю вдвоём?
-- Посмотрим. Но без меня никуда не уходи. Скоро буду.
-- Хорошо, Смертушка. Приезжай, и будем в раю вдвоем.
Смерть нажала на красную кнопку. Похоже, что с Войной там совсем беда. Девушка набрала номер такси и вызвала машину.
***
Через полчаса Смерть уже с наслаждением потягивала из ледяной банки холодный стаут, сидя в любимом кресле и закинув ноги на подлокотник. Снова зазвонил телефон.
-- Алло?
-- Смерть, -- голос был грустным, подавленным и, хотя и сложно понять, как такое вообще можно услышать в голосе, очень голодным, -- а где я?
-- Не знаю, Бескормица. А что вокруг видишь?
Голос молчал. Видимо всадница оглядывалась по сторонам. Наконец пауза прервалась:
-- Статуэтки какие-то с бирочками и в пакетиках. Ваза, нет, четыре вазы, беленькие с синенькими цветочками, тоже с бирочками. Еще какая-то мелочевочка на полочках. А покушать ничего нет... Смерть, миленькая, где это я?
"Вашу ж мать..." -- пронеслось в голове у Смерти. Судя по всему, Бескормица оказалась в запасниках музея. Хорошо, если в местном. Война, пожалуй, подождет. Надо вытаскивать Бескормицу, пока сигнализация не сработала.
-- Так, оставайся на месте. Ничего не трогай. Сейчас подъеду.
Смерть положила трубку, допила пиво и снова вызвала такси.
***
В одиннадцать часов утра Смерть, Война и Бескормица сидели в кафе и ждали, когда будет готов их заказ.
Смерть взяла стандартный завтрак из омлета с грибами, овощного салата и большой чашки капуччино. Война решила заказать то же самое, но вместо капуччино взяла себе ирландский кофе. Виски явно должен был привести всадницу в нормальное состояние. Бескормица кроме омлета, салата и чая взяла еще венские вафли с мороженым, пирожки с капустой и две порции чизкейка.
Всадницы ели молча. Язва бесследно пропала, и где ее искать, предположений ни у Войны, ни у Бескормицы не было. За потерю одного из Всадников Апокалипсиса однозначно светил не просто выговор. Хорошо еще, если просто отпуска лишат или из пентхаусов в коммуналку переселят.
К безрадостным мыслям о грядущем наказании у Войны присоединилась тоска из-за того, как она опозорилась, приняв обычную теплицу за Райский Сад.