- Готова, готова, – чародейка распрощалась с мыслью поспать, и теперь горела желанием поведать миру свои грандиозные замыслы, – я наладила в Утехе портал, сегодня в полночь он призовет в этот мир почти самого жуткого из земных драконов. Не надо на меня так смотреть, самый жуткий дракон – это непосильная задача, даже для нас, Великих. Ее почтительно называют Мать Змеища, она породила всех драконов моего края. Дракониха огромна, в ее пасти шутя поместится, не Такхизис, конечно, но половина таковой точно. К сожалению, Змеища стара и почти все время дрыхнет где-то в искривленных измерениях. К тому же, она сделалась убежденной пацифисткой, хуже нашей Альты. А Горыныч совсем не плох, да, еще он проиграл мне в рулетку восемнадцать рубинов и алмаз, и постоянно ищет причины, чтобы не платить.
- Впечатляет. Где, ты сказала, обитают эти твари?
- Земля, мой друг. Земные драконы – самые сильные драконы галактики. Но они малочисленны и редкостно ленивы. Не залечишь ли ты мне этот синяк? Болит, собака. Знаешь, мысль окаменить подругу уже не кажется мне такой негуманной.
- Залечу, какой базар. Хочешь, вместе с головой оторву? – издевательски поинтересовался Рейстлин.
- Рискни здоровьем, – ухмыльнулась Кэтрин.
====== Часть 82 ======
Поиски Тассельхофа увенчались успехом. На одной из конюшен, в огромной куче навоза крепко спал Карамон. Вокруг него роились мухи. Они садились воину на лицо, на живот, но он, в стельку пьяный, ничего не замечал. От такой неприятной картины Тасу стало дурно, но он храбро подошел к куче и стал орать:
- Карамон! Карамон! Просыпайся немедленно, пьяница!
Но богатырь ничего не слышал и продолжал спать, как ни в чем не бывало. Тогда кендер стал кидать в него мелкими камушками, так как Карамон валялся на самом верху навозной кучи и дотянуться до него не представлялось возможным, да и прикасаться к пьяному вояке ему не хотелось. Наконец, довольно крупный камень угодил Карамону в нос. От удара в столь чувствительное место богатырь угрожающе всхрапнул и открыл глаза:
- Ш-ш-што? Ш-ш-ш-о т-такое? Где это я? Мерзкий кендер, да как ты п-посмел оторвать меня от с-с-ладкого сна? З-здесь т-так уютно!
- Кого ты назвал мерзким кендером?! Карамон, ты что, рехнулся?! Это же я, Тас! – завопил кендер.
- Таз? Какой еще таз? Не знаю никакой таз! – промямлил Карамон, тупо глядя в одну точку. Вдруг его лицо приняло осмысленное выражение:
- Тассель-хоф! Это т-ты? Что ты з-здесь делаешь?
- Собираюсь вправить тебе мозги! – сердито буркнул Непоседа. – Не хочешь извиниться за мерзкого кендера?
- А р-разве ты не т-такой? Л-ладно, изв-вини. Не хочешь в-выпить? У меня тут припрятан ящик г-гномьей в-водки. – С этими словами Карамон начал прямо руками шевыряться в навозе. Тас смотрел на него глазами, вылезшими из орбит. Наконец, богатырь выкопал заветный ящик. Кендер отошел от кучи на несколько шагов, ибо дышать навозным ароматом стало невыносимо.
- Т-точно не х-хочешь? А я немного г-глотну!
- Слезай немедленно! – Тассельхоф пробормотал несколько магических слов и навоз под ногами Карамона начал расползаться.
- Эй,эй ч-че ты делаешь? – в ужасе воскликнул тот, тщетно пытаясь спасти водку. Куча продолжала неумолимо разваливаться. Карамон не удержался на ногах, выронил ящик и грохнулся к ногам Непоседы.
- Ну, вот, – всхлипнул он горестно, – плакала моя в-выпивка!
- Тебе не выпивка нужна, а баня! – строго сказал Тассельхоф, схватил богатыря за руку и потащил за собой.
Когда они подошли к городской бане, пришлось разбираться со стражниками, которые не хотели пускать человека, от которого так несет.
-Стой! Куда прешь?! – крикнули Карамону вслед. Тот медленно развернулся. Стражники потрясали алебардами, но, как только богатырь подошел к ним, один из них, зажав нос, сполз в обморок. Второй же получил кулаком в рыло и тоже отправился в нокаут.
Стоило Карамону войти в предбанник, как все, кто там был, сбегли от амбре, исходившего от него, посему воин мылся в полном одиночестве. Когда Карамон наконец вышел из бани, Тас назидательно произнес:
- Так то лучше! И больше не смей спать в навозе!
- Ладно – ладно, – протрезвевший вояка уже сам понял, что вел себя неправильно.
====== Часть 83 ======
Это была прекрасная ночь. Наконец-то в башне остались только те, кто имел прописку (Даламар, Кэтрин и Рейстлин, то есть), да еще Ариален, которая идти не могла. Остальные под пьяненькие песни отправились домой. Так как дорогу знали не все, то наиболее лояльные призраки долго потом выводили заплутавших магов, которые поминали Рейстлина отнюдь не в молитвах, из Шойкановой рощи. Два одиноких силуэта, пользуясь отменной погодой и всеми тремя полными лунами, сидели на верхушке самого высокого дерева, тихо перешептываясь да любуясь открывавшимся видом на «цветущий сад». В самой Башне призраки-стражи выгребали из банкетного зала мусор: осколки бутылок, огрызки фруктов и кости, – вешали упавшие занавески и поправляли покосившуюся люстру. Кэтрин спала, и снились ей зеленые ёлки, растущие вокруг ее дома на Земле.
Ариален и Рейстлин стояли посреди долины Нерака. Полупрозрачный контур Владычицы Тьмы уже виднелся посреди блестящих черных камней. А Кэт все не появлялась. С нее станется проспать даже Битву Века.
Пятиглавая драконица наконец полностью материализовалась.
- Где она?! – проревела Такхизис. – Мы не любим ждать! Мы так и знали, что она струсит!
Ариален судорожно сжала в руках како-то длинный сверток. Хотя эрды и хвастались, что превзошли в магии многих богов, даже им стоило опасаться Владычицы.
Богиня продолжала выкрикивать гадости, как вдруг тень от огромных крыльев поползла по земле.
Жуткое девятиглавое чудовище с зеленой чешуей, раза в полтора превосходящее Такхизис по размеру медленно приземлилось напротив драконицы.
- Как дела, Королева? – крикнула Кэтрин. На фоне дракона ее было почти не видно. – Еще не захотелось спрятаться под одеяло к папочке?
Невежливая Такхизис даже не поздоровалась. Вместо этого она поднялась в воздух и дохнула огнем. Горыныч не растерялся и сделал тоже самое. Пять и девять огненных струй скрестились. Результат очевиден. Владычица неуверенно взмахнула обоженными крыльями и решила применить другую тактику. Богиня попыталась вызвать метеоритный дождь. Горыныч сел на землю и сгруппировался, стараясь занять как можно меньше места. Кэтрин подняла руки, удерживая над собой и драконом щит мага. А камни все падали и падали. На лбу чародейки выступил пот. Ее правая нога подогнулась, и Кэт упала на одно колено.
Ариален, преисполненная жалостью, ударила Такхизис Плетью Древних.
- Не мешай нам! – Владычица взмахнула лапой и девушку отшвырнуло, как котенка. Но концентрацию Такхизис потеряла. Камнепад прекратился. Горыныч моментально распрямился и взлетев, обрушил на богиню всю мощь своих клыков и когтей. Кэтрин показала драконице язык. Владычица не в силах вырваться, вонзила свои когти во врага и раздраженно махнула длинным хвостом. Чародейка схватилась рукой за рассеченную щеку:
- Ты пожалеешь, ящерица! – и выпустила с сотню красных молний.
- Слабо бьешь! Мы сильнее тебя! Склонись перед нами! – Владычица попыталась усмехнуться.
Ариален встала и сорвала бумагу с предмета в своих руках. Сверкнуло серебро наконечника.
Кэтрин разрядила по богине еще с десяток заклинаний, не причинивших, впрочем, ей серьезного вреда. Черный маг заметила, что ее дракон начал уставать: сказывались легкие победы над доморощенными богатырями и лентяйский образ жизни. Чародейка подумала, что придется применить что-то ужасающее, заклинание, которое полностью разрушит защиту богини и сотрет ее в порошок, но за которое придется поплатиться магическими способностями сроком на полгода…
- Это всего лишь дракон, черный маг, – вдруг прозвучало у нее в голове, – может чуть умнее, может чуть сильнее, но все же дракон. Так убей же ее, как убивали десятки ее собратьев до этого…