Эта самая, первая попавшаяся, оказывается как раз той самой, нужной. Трамвайная остановка – хорошо. Перейти на другую сторону – пункт алгоритма. Перехожу, предварительно удостоверившись в факте отсутствия в поле обзора некоторой Аннушки с некоторым маслом.
Вот и она, берлиозовская гильотина. Я захожу в первый вагон, жду переулка, того, где, как известно, дощатый забор. Теперь, впрочем, бетонный – революция даром не прошла.
В пакетике – литпамятовский Цицерон, хочется открыть, вдохнуть запах страниц, прочитать с замирающим в который раз сердцем: "Доколе же, Катилина, будешь ты злоупотреблять нашим терпением?" Долгое отточие в две тысячи лет. И в самом деле, доколе? Нельзя же быть таким занудой.
Ага! Остановите, вагоновожатый!
Вон и Серёга, в футболке с ацтекским календарём на всеобщее обозрение. Здравствуй, солнышко. Что же ты так улыбаешься, только меня завидев? Неужели же моё появление может составить причину чьей-либо радости? Это чудо. Дружище, я боюсь чудес. Но до сих пор ищу их.
Через десять минут мы сидим на стволе сломанной в девяносто восьмом ураганом берёзы, рядом – сгоревший бревенчатый дом (а ведь Шаболовка!), пиво, гитара, листки со стихами. Четвёртый Верхнемихайловский полого уходит вверх.
После мы заходим в редакцию за Александрой, а также за моим гонораром.
Сашка чуть нервозна нынче, но тем паче искрит, иронизирует, играет словами... Спрашиваю, чем занимались сегодня. Пожимает плечами: "Бездельем. С твоей стороны было мудрым решением не мчаться сюда с утра. Твою зряплату Катя сунула мне, - получите. Благородные доны, вы готовы к марш-броску? Примите рюкзак, дон Агрис. Там боевое снаряжение, ноутбук, он больно бьёт по спине... Аскеза, батенька, аскеза. Вам, Сергей, увы, ничего, кроме стационарного ПК предложить не решусь: Вы более продвинуты. Тяжело, зато минут через пятнадцать полное умерщвление плоти. Не хотите? Я так и думала. Ну, полетели, голуби. Вы в курсе, что по-французски "пижон" - это голубь?"
Мы перебрасываем друг другу цитаты – явные, скрытые, а вот и первая инверсия, мы наэлектризованы, хохот, не надо никакого шампанского, хотя мы, естественно, выпьем, но выпьем массандровского портвейна, и не здесь, а в центре.
Такой вот гурьбой развеселившихся столичных божков, мы, выныривая из переулка...
Конечно, Елена. На полной скорости наперерез, чуть не сбив Сергея.
Каждый участник внезапно превратившегося в квартет трио выдал в ближайший эфирный космос по гамме. Эмоций, естественно.