В толпе раздаются сдавленные смешки.
- И второе, что я хотел бы вам показать, - говорит Уриил. – Эту девчонку.
Меня выводят в центр сцены.
- Тех, кто прибыл недавно, благодарю за преодоление огромного расстояния ради участия в выборах. Многие из вас пропустили битву на пляже. Ту битву, в которой наш брат погиб от руки дочери человеческой. Но, уверен, слухи до вас дошли. И знайте – они правдивы. Девчонка – столь же тщедушная, коей и выглядит – каким-то образом подчинила своей воле ангельский меч. – Уриил выдерживает драматическую паузу. – Потрясает другое – этим клинком она отняла жизнь одного из нас.
Он замолкает, позволяя слушателям переварить информацию. То, что мой меч обезоружил целую армию воинов, Уриил оставил при себе. Знали бы эти пернатые, что альфа-клинок носит имя Мишутка.
- Я поймал ее в кратчайшие сроки, чтобы свершить правосудие. Пора отомстить за павшего брата.
Толпа отвечает безудержным ликованьем.
ГЛАВА 30
- Уриил убил архангела Гавриила! – Я тыкаю пальцем в объект своих обвинений. – И состряпал фальшивый апокалипсис, чтобы стать новым Посланником!
Гомон стихает. Я в курсе, что мне никто не поверил, но, видимо, тему сочли интересной и меня готовы послушать.
- Не верите на слово – расследуйте это дело!
Уриил фыркает.
- Для нее будет мало и преисподней. Девчонку стоит отдать на растерзание адским тварям. У нас под рукой делегация этих монстров.
- Что, никаких разбирательств и адвокатов? Даже не притворимся? Хорошенькое правосудие! – Знаю, такими заявлениями жизнь себе не продлишь, но я слишком распалилась, чтобы закрыть свой рот.
Уриил приподнимает брови.
- А это мысль! Ну что, устроим ей суд?
К моему удивлению, ангелы принимаются скандировать:
- Суд! Суд! Суд!
В таком же тоне публика Колизея требовала смерти гладиатора.
Уриил простирает руки, чтобы утихомирить толпу.
- Значит, суду быть!
Спасибо, уже не хочется.
Конвоиры подталкивают меня в спину и я, запинаясь, спускаюсь со сцены вниз. Они продолжают свои тычки до тех пор, пока я не достигаю середины бывшего поля для гольфа.
Я верчусь, озираюсь по сторонам и понимаю, что оказалась в центре масштабного круга, который стремительно превращается в купол – ангелы заполняют каждый свободный метр вокруг меня и надо мной.
Многочисленные тела и крылья заслоняют солнечный свет. Я накрыта живым колпаком, из которого нет выхода.
В заслоне из тел образуется брешь, сквозь которую ко мне забрасывают адских тварей. Они шлепаются на землю и тут же принимаются метаться в поисках выхода, но купол непроницаем.
Толпа продолжает кричать:
- Суд! Суд! Суд!
Нутром чую, наши представления о судебном процессе, мягко говоря, расходятся.
Над ареной распахивают последнюю клетку, из которой вываливается и Велиал. Он падает на траву, поднимает голову на Уриила и тихо рычит.
На долю секунды я вижу, как он разгневан, как ранит его предательство, а затем эти эмоции стирает его фирменная ухмылка. Заявление Велиала о том, что он одинок, никем не любим и никому не нужен, подтверждается снова и снова. На какой-то момент, пронзенная состраданием, я забываю, какой он кошмарный тип.
Он бредет на середину арены, поначалу неуверенно, запинаясь, но с каждым шагом к нему возвращаются гонор и даже открытый вызов.
Ангелы приветствуют его громкими возгласами, как фаворита футбольной команды во время финального матча. Пожалуй, ребята не в курсе, за кого они так болеют. Мне известно, кто он и что с ним случилось, но и я с трудом узнаю в нем прежнего Велиала.
Адские твари отчаянно паникуют: они бросаются из стороны в сторону, налетают на живую преграду, отскакивают от нее, но не прекращают попыток найти зазор между телами.
- Что это за суд? – спрашиваю я, догадываясь, каким будет ответ.
- Воинский суд, - отвечает Уриил, паря надо мной. – Это больше, чем ты заслужила. Правила просты: в живых остается только один, и он получает свободу.
В толпе раздаются выкрики одобрения.
- Постарайтесь-ка нас развлечь, - советует Уриил. – Если вам не удастся, судьбу финалиста будут решать зрители.
Ангелы скандируют:
- Смерть! Смерть! Смерть!
А это, наверное, их ответ.