Я посмотрел в окно. Быстро темнело. Я боялся одного – что с приходом ночи эти твари могут активизироваться. Свои мысли я озвучил вслух:
– Ребят, я считаю, что ночью останавливаться нельзя. Будем ехать потихоньку. Дим, фары убавь. Щас я немного отдохну и тебя заменю. Держись на МСК (Москву).
Дима кивнул мне в знак согласия. Я вздохнул и достал из пачки сигаретку. Перед тем как закурить, мой взгляд упал на окно, на котором была сигаретка в красном круге перечеркнута и с надписью: не курить.
Я сидел рядом с Серегой, а Аня и Ольга стояли рядом со мной. Нас осталось пятеро. Девочки никогда не курили, однако взяли у меня из пачки по сигаретке. Я удивился. А они посмотрели на меня вопросительно, мол, неужто осталось в этом мире такая мелочь, которая тебя может так удивить?
Закурили. Девочки сказали, что пойдут назад, полежать и отдохнуть. Я был рад тому, что две мегеры удалятся. Мне так хотелось посидеть в одиночестве… и рядом с Серегой, моим Серегой.
Я закурил вторую. Сережа накрыл мою руку своей, и мы окунулись каждый в свои раздумья. Мне так вот хорошо и естественно сидеть рядом с парнем, почти в плотную и держаться за руки. Меня даже не смущало, что две мои бывшие находятся, где – то позади нас. Ничто не нарушало мерное гудение двигателя автобуса.
Мой взгляд коснулся Сереги. Его глаза были закрыты. Я не заметил тогда, что он смотрит на меня из-под опущенных ресниц и решил повнимательней его рассмотреть: бритая голова, чувственные губы. Я переместил взгляд на его ноги. Они были худыми и обтянутыми в узкие джинсы. Его фигурка была такой стройной, такой мальчишеской, тянула лет на 18. Размах его плеч был широким, несмотря на невысокий рост. На нем была беленькая кофточка, через которую просвечивали соски. Я положил руку ему на животик. Он вздымался туда – сюда в мерном дыхании. Животик был плоский и читались на нем рельеф мышц.
И тогда я почувствовал невероятные и восхитительные чувства: это был коктейль из заботы, любви, привязанности, внимания, желания и страха потерять человека, рядом с которым ты сидишь в эту минуту. Мне просто хорошо, у меня нет никаких мыслей вообще, кроме наслаждения тем, что испытывал в эту минуту.
Правильно ли это? Законны ли мои желания – желать парня в обществе, где такое строго не приемлемо. И тут я усмехнулся. Этого общества уже нет, а что приемлемо будет в новом – неизвестно, как и неизвестно то, осталось ли оно, или последние люди на этой земле – мы пятеро. И тут я понял, что даже ради продолжения и возрождения рода человеческого я никогда не разделю постель ни с Аней, ни с Ольгой. Пусть Димка их оплодотворит по очереди, если они захотят продолжить род. Дуры. Я сжал руку Сереги покрепче и погрузился в сон.
Мой сон был тяжелый. Меня мучили образы вчерашнего дня. Еще двенадцать часов назад я шел в свой институт и думал о странных теперь вещах: будущее, сессия, предстоящий семинар. Как далеко простирался мой взор в будущее тогда и как теперь было страшно посмотреть даже на пару часов вперед. Настоящего нет, не говоря уже о будущем. Передо мной вставали страшные картины: окровавленные люди и стены, а мы шли вдвоем с Серегой и держались за руки. Те, кто лежал на полу начали оживать. Их останки вставали с пола и нависали над нами, грозя нас пожрать. Но Серега отпихивал их своей раненной рукой и отгораживал нас от них. Мне было неспокойно, но не за себя, а за него, я боялся, что он поранится, защищая нас. Окровавленные же тела все вставали и вставали, все оживали и оживали… Я резко открыл глаза, в моей голове была одна мысль: "укушенные тела восстают", но она была резко оборвана Димкой. Он припарковал автобус и попросил меня, чтобы я продолжил наш путь. Когда я сел за руль и тронулся в путь, часы на приборной панели показывали 5 утра. Так и прошел наш первый день в этом странном мире.
Мы все страшно вымотались и устали. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Все спали. Я улыбнулся – теперь они – моя семья. Хоть я и ненавижу некоторых из них. Но это в прошлом. Сейчас главное – что мы нашли свой путь, свою дорогу. Мы сделали свой выбор. Будущее мне не было тогда известно, впрочем, как и сейчас…
4 часть Путь в никуда
Светало. А я все ехал и ехал вперед. Хотя это с натяжкой можно назвать дорогой. Повсюду разбросанные и разбитые машины. Пару раз мне даже приходилось таранить их, чтобы хоть как-то проложить себе дорогу вперед. Я устал неимоверно. У меня ломило все тело. Сказывалось напряжение от длинной и трудной дороги.
Выглянуло солнышко. Я улыбнулся его первым лучам. Однако земля, которую оно осветило, радовало мало: трупы людей и животных, беспорядок и разруха, деревья были частично повалены, сильный ветер подбрасывал вверх мусор и бумагу. Какой бы населенный пункт мы не проезжали – везде одно и тоже. Наконец то до меня дошло, что необходимо включить радио. По началу не ловила ни одна волна. Я поставил на автопоиск. Прошло около десяти минут, прежде чем из динамика послышался монотонный голос, и я сразу включил громкую связь по автобусу.