— Иуда-Меняла! — выдохнул Даннто, когда уззит отступил, демонстрируя кровавые знаки на груди покойного.
Но архиуриэлит оправился быстро.
— Почему вокруг больницы не выставлен кордон?
— О присутствии Жака Кюза я узнал только несколько минут назад, — огрызнулся Кандельман. — А с тех пор линию занимаете вы.
— Жак Кюз? — переспросил Даннто. — Это явно дело рук Иуды-Менялы.
— В этом случае, — ответил Кандельман со сдержанным гневом в голосе, — кордон ставить бессмысленно. Невозможно поймать человека, скользящего во времени, как змея в траве.
— Это твое дело — узнать, Меняла его убил или нет! — взревел Даннто. — С чего ты взял, будто я прав? Ты же уззит, ты никому не должен верить на слово!
Кандельман моргнул от изумления и, шагнув к стене, отключил связь со священником и набрал номер местного штаба уззитов.
— Капитан, пошлите немедленно сорок человек в больницу Суровой Благости.
Капитан попытался одновременно спрятать комикс под стол и сохранить серьезный и важный вид.
— Абба, у нас нет свободных людей.
— Через десять минут.
— Шиб, абба.
Через десять минут в морг спустился лично сандальфон Даннто.
— Джек, старина, — проговорил он, подходя к Кандельману и обнимая его за тощие плечи, — прости, что разозлился на тебя. Я знаю, ты делаешь все, что в твоих силах. Ты лучший в рядах уззитов. Но пойми — я беспокоюсь за Аллу, и все, что касается ее, меня очень волнует. А кроме того, этот знак J. С. ... Слишком часто появляются эти инициалы в самых неожиданных и невероятных местах в последние три года. И пока мы не нашли того, кто их оставляет.
Кандельман отступил, и массивная длань Даннто вяло упала.
— Принимаю ваши извинения, — ответил он, — но поймите и вы — для меня это больное место. Этот Жак Кюз преследует меня так долго и настойчиво, что я готов бросить все свои обязанности и все силы нашего отделения направить на его поимку. У меня есть план, клянусь Сигменом, как разделаться с ним.
— Конечно, Джек. Если Жак Кюз вообще существует. Лично я полагаю, что это миф, — ответил Даннто. — Полагаю, эти знаки ставит Иуда-Меняла.
А может быть, ошибаетесь вы оба, — встрял в разговор Лейф, улыбаясь собственной наглости. — Господа, если мы сейчас начнем теологическую дискуссию, то не кончим до ночи. Есть вещи, более заслуживающие внимания. Прежде всего, абба, я просил бы вашего разрешения перевезти вашу жену в пентхауз. Поскольку за вашей супругой ухаживает моя, так будет удобнее обоим. А кроме того, поскольку господин Кандельман считает, что этот несчастный случай — вовсе не случайность... там ей будет безопаснее. Даннто резко повернулся к нему:
— Не случайность? Джек, почему ты молчал?
— Простите, абба. Я не хотел вас расстраивать.
— Кто, по-твоему, стоит за этим? Кандельман развел костистыми руками.
— Жак Кюз. А кто еще?
— Но зачем ему убивать Аллу?
— Чтобы через нее нанести удар вам. Он дьявол, многоложец.
— Такие дела скорее в характере Иуды-Менялы, — заметил Даннто. — Судя по тому, что я слышал, он ни перед чем не остановится, чтобы превратить верновремя в мнимовремя. Кандельман, мы должны остановить его.
— Вам придется дать мне карт-бланш.
— Считай, что ты его получил.
— Так как насчет моей просьбы? — напомнил Лейф.
— А, да... Конечно. Отличная мысль. Так она будет в безопасности и получит лучший уход.
— А я поставлю у входа в пентхауз двоих людей, — добавил Кандельман. — Не хочу повторения подобных случайностей.
— Я полагаю, она будет в полной безопасности, — чопорно ответил Лейф. — Я постоянно буду при ней.
— Я настаиваю.
Лейф пожал плечами и обратился к Даннто:
— Не пройдете ли со мной понаблюдать, как перевозят вашу супругу? Потом мы могли бы пообедать у меня — я уже проголодался — и за обедом обсудить детали случившегося.
В брюхе Даннто заурчало. Архиуриэлит смущенно улыбнулся.
— Вот вам и ответ, — заметил он.
ГЛАВА 10
Пока Аллу перевозили, Лейф с радостью отметил, что Даннто и не сомневается в том, что это его жена. Когда Аллу уложили в одной из спален под присмотром медсестры, Лейф, Ава, Даннто и Кандельман (последнего пригласил архиуриэлит) сели обедать.
Взгляд Кандельмана, как серый паук, скользил по пентхаузу, отмечая каждую деталь. Даже с причмокиванием поедая саранчовый суп, уззит непроизвольно наклонял голову, прислушиваясь, что говорят остальные.
Лейф сильно подозревал, что и горничная, подававшая на стол, и медсестра в комнате Аллы уже получили от Кандельмана подробный инструктаж — присматривать за доктором и его женой, обо всех действиях — докладывать. Рутина, конечно. Ламедоносца в многоложестве не заподозришь.
— Лейф, — заметил наевшийся и оттого благодушный Даннто, — помните, в прошлом месяце вы обнаружили у меня доброкачественную опухоль? Ее все равно надо удалять, так почему бы не сделать это сейчас? Ночь я так и так проведу здесь.