– Чем ты занимаешься, откуда едешь с бабушкой? – спросил я у мальчика, поглаживая свою бороду.
– Мы с Петей ездим на... – за внука стала отвечать бабушка.
– А Петя умеет разговаривать? – перебил я ее с напором.
Она замолчала.
– Петя, чем ты любишь заниматься? – спросил я почти ласково.
Петя косо взглянул на бабушку и повернулся ко мне.
– Я люблю рисовать, – ответил Петя.
– Это здорово! Вы с бабушкой едете с занятия по рисованию?
– Нет, мы едем с гимнастики, – опустив глаза, тихо промямлил Петя.
Мальчик теребил рюкзак, в котором, видимо, лежала форма.
Я взглянул на бабушку. Она заерзала на сидении и повернула Петю к себе.
– Петенька, но гимнастикой тебе же тоже нравится заниматься!
Петя повернулся ко мне и уверенно ответил:
– Нет, мне не нравится гимнастика! Я люблю рисовать!
– А на рисование ты ходишь, Петя?
– Нет, – грустно ответил он.
– Почему же тогда тебя водят на гимнастику, а не на рисование? – спокойно спросил я, обращая свой вопрос больше к бабушке.
– Не знаю...
Петя устало вздохнул и наклонился вперёд.
Бабушка Пети виновато посмотрела на меня, подвинулась ко мне и осторожно ответила:
– Мама Пети считает, что ему нужно заниматься гимнастикой.
Я кивнул и наклонился к мальчику.
– Петя, а ты кому-нибудь говорил, чем на самом деле хочешь заниматься?
Петя помотал головой.
И тут я все понял.
"Вот, что мне осталось сделать."
Я повернулся к Пете и начал говорить:
– Послушай меня, пожалуйста. Мы все приходим в этот мир ради какой-то цели. И часто эта цель нам не совсем ясна. Но самое главное, для чего мы здесь, – заниматься тем, что нам нравится, что мы любим.
Мальчик меня внимательно слушал, но я хотел взглянуть ему в глаза.
– Петя, посмотри на меня, пожалуйста.
Петя поднял голову, и его огромные синие глаза впились в меня пристальным взглядом.
– Я уже совсем старик. Мне довелось повидать много и в то же время мало. Но я точно знаю: главное – это то, к чему лежит наша душа, – я показал пальцем мальчику на грудь. – Не важно, сколько тебе: пять или восемьдесят пять. Важно, что ты даришь этому миру.
Мальчик внимательно слушал, не отводя взгляда. Видимо, я смог расположить Петю к себе.
– Дедушка, представляете, меня два... Нет. Три! Три раза в неделю водят на гимнастику, а я не хочу! – тонким голосом пожаловался Петя.
– В этом то и дело! Вот ты занимаешься гимнастикой, но тебе не нравится. Что ты сможешь дать окружающим, если сам не получаешь удовольствия? Во-о-от. А если ты будешь делать то, что любишь, в твоём случае – рисовать, тогда и подарить другим ты сможешь многое.
Я понимал, что 6-7 летнему мальчику мои слова были не совсем понятны. Но он с таким вниманием слушал, что я не мог остановиться.
– Знаешь, Петя, твой папа очень хорошо умеет рисовать, точнее сказать, раньше точно умел.
– Правда? – спросил Петя удивлённо.
– Правда! Я сам его учил, и, признаться, схватывал он все на лету! Подойди к нему и попроси, чтобы он тебе помог. Я думаю, папа не откажет.
Я перевел взгляд на бабушку мальчика: она тоже внимательно слушала меня. Поймав мой взгляд, она засуетилась и начала тараторить:
– Если бы Вы до сих пор преподавали, мы бы обязательно! Непременно отдали бы Петю к Вам на обучение.
Я улыбнулся.
– Поймите - дело не во мне. Дело в нем, – ответил я, указывая на мальчика. – Главное, чем ОН хочет заниматься, а не КТО хочет для него лучшего и КТО будет с ним заниматься. Главное – это желание человека. А оно способно творить чудеса.
– Вы правильно говорите, – согласилась, кивая, женщина.
Я снова обратился к мальчику.
– Петь, не бойся ничего. У тебя все получится, если этого захотеть. Да, будут на пути встречаться и мерзкие тролли. Кстати, они до сих пор водятся в подземельях метро.