Так, первая из новых отметок на радаре – обломки спасательной капсулы, живых нет. Снимаем данные из памяти управляющего компьютера. Странно, что даже слабого искина здесь нет, а сам компьютер на уровне земных технологий. Надо покопаться в этих данных, после расшифровки Коммандером. Тела без скафандров, в простых комбинезонах из негорючей ткани. Внешне вполне обычные люди, тёмные волосы, про лица сложно что-то сказать, уже началось разложение, но Док получил образцы тканей и сделает реконструкцию по ДНК. Остальное оборудование не представляло интереса – либо было сильно деформировано, либо слишком примитивно. Как-то я уже с мерками развитой космической цивилизации к вполне земным, по уровню, технологиям отношусь. Давно ли сам на трамвае катался… Забрали спас-наборы, три штуки, по количеству трупов, аптечки, Док заинтересовался содержимым, вдруг что новенькое, или хорошо забытое старенькое…
Отдали дань памяти безвестным космонавтам, похоронили их и немного постояв возле надгробия сделанного дроидами из обшивки спас-капсулы двинулись дальше. Нас ждала вторая отметка на карте.Дым над кронами деревьев, мы заметили издалека, пожар или костер? Вот что было интересно, вдруг кто-то выжил?
Троица разумных сидели возле костра, и что-то выдавало, в них земных лётчиков довоенного периода или самого начала великой отечественной войны, то ли звезды на крыльях самолёта, то ли шлемофоны и петлицы на гимнастёрках. А может просто разговор на чистом русском языке, улавливаемый чувствительными микрофонами нашего бота. Особенно заслушаться можно было теми словами, которые вырвались у летунов в тот момент, когда бот завис над ними и снял маскировку. Огромная проплешина, ровная как стол, покрытая редкой травой, стала идеальным аэродромом для двухмоторного самолёта, смутно знакомого мне по кадрам кинохроники, какой-то бомбардировщик, или СБ, или АР. Пролетев ещё немного, мы приземлились, и я вышел через опустившуюся аппарель навстречу к землякам. Они вскочили на ноги и сгрудились возле костра, всматриваясь в неприлично большой, по сравнению с их аппаратом, объект. И конечно моё появление не осталось незамеченным. Ребята облегчённо выдохнули и заулыбались. Не знаю, кого ожидали они увидеть, но появление человека, явно сняло некоторое напряжение с их лиц.
– Товарищи лётчики, старший ко мне, остальные на месте.
Один из лётчиков чётким строевым шагом подошёл ко мне и отдал воинское приветствие, немного замешкавшись, не зная, как ко мне обращаться.
– Товарищ…
– Обращайтесь ко мне «капитан корабля».
– Товарищ капитан корабля! Экипаж учебно-тренировочного бомбардировщика УСБ совершил вынужденную посадку в виду исчерпания запасов горючего. Самолёт полностью исправен. Раненых и больных нет. Докладывает инструктор 14-й военной школы лётчиков, старший лейтенант Покровцев.
И уже не так официально спросил:
– Товарищ капитан корабля, а где мы? И что за летательный аппарат у вас? Мне, как инструктору, знакомы многие типы самолётов и дирижаблей, но такой впервые вижу.
– Товарищ Покровцев, как Вас по имени? Я не командир красной армии, человек сугубо гражданский, поэтому предлагаю перейти на более «человеческий» стиль общения. Да, и можно обращаться по имени – Саш, Саша, Александр. Потом объясню подробности, но местные зовут меня Саш.
– Я не возражаю! Илья, мои подопечные – курсанты Василий Трошкин и Семён Зыков, пилот и стрелок-радист соответственно.
– Отлично Илья, что вы помните, какие-то происшествия были в полете?
– Обычный учебный вылет, только при возвращении на аэродром внезапно все заволокло туманом, и вроде как гроза началась, вокруг сверкало, но такой густой зеленовато-жёлтый туман был, что мы минут десять полностью ослепли и шли по приборам. Потом компас резко изменил направление, и мы как-бы в воздушную яму попали. Туман рассеялся И вместо Волги и окрестностей города Энгельса, под крыльями незнакомый лес. Топлива хватило ещё на час полёта, и если бы не эта поляна, пришлось бы покидать нашу птичку с парашютами. Здесь мы уже второй день кукуем. Рация молчит, даже помех не слышно. Видимо во время грозы что-то повредилось. Сухпай у нас был, спички тоже. Вот устроились со всеми удобствами. Только ночью кто-то рычал и ходил возле самолета. Мы стрельнули из сигнальной ракетницы, зверье испугалось и ушло. Вот утром вы появились.