Теперь драгоценные секунды летели с ошеломляющей скоростью. Никто не знал, как долго простоит на станции поезд. Вероятно, именно мысль об этом подстегнула голубой джемпер. Она взялась за ручку, осторожно, будто боясь, что та ударит ее током, и прошептала, обращаясь к остальным:
- Ни звука...
Щелк.
Лика снова закрыла рот руками и задержала дыхание. С громким (слишком громким!) шорохом дверь отъехала вправо. Русая осторожно выглянула, бросив взгляд в дальний конец коридора. Пусто. Медленно и почти неслышно она скользнула за дверь. За ней, помедлив, последовали черная водолазка и, к удивлению Лики, все еще казавшаяся необъяснимо спокойной блондинка в белой блузке. Выходить за ними было по-прежнему страшно, но еще страшнее казалась мысль о том, чтобы остаться одной. Лика наконец выдохнула и поспешила за остальными, стараясь вовсе не вкладывать свой небольшой вес в шаги.
Коридор тянулся невыносимо долго. В какой-то момент ей показалось, что череда одинаковых закрытых дверей, покрытых потертым лаком, никогда не закончится. За одной из них, отмеченной стершейся цифрой IV , ей послышались глухие удары, но вслушиваться она побоялась. В остальном вагоне висела тишина, которую нельзя было бы назвать иначе как мертвой. Но вот впереди раздался тихий щелчок и скрип петель - к счастью, дверь вагона оказалась заперта лишь на секретку. Не в силах больше сдерживаться, Лика в три негромких прыжка пересекла отделявшее ее от темноты тамбура расстояние. Дальше в спасительный светлый прямоугольник по короткой металлической лесенке и - свобода!
Протолкнувшись мимо замерших у самого выхода блондинки и брюнетки, Лика вдохнула воздух полной грудью, но тут же глухо закашлялась. Он был совсем не так свеж, как ей представлялось. Во рту появился тревожный металлический привкус. Восстановив немного дыхание, она окинула голый перрон взглядом, ища свою четвертую спутницу. Та быстро шагала в сторону нависающего над асфальтом невдалеке невысокого здания, ржавая вывеска над которым гласила: "ВОКЗА".
Было в этой отсутствующей букве что-то неприятное. Что-то тревожное, под стать странному привкусу воздуха. Отгоняя от себя это леденящее чувство, Лика поспешила за голубым джемпером, скрывшимся уже за массивной деревянной дверью.
На деле дверь оказалась еще тяжелее, чем на вид, но девушке придавала сил надежда. Ровно до того момента, как она протиснулась в отворенную щель и ввалилась в пыльный полумрак помещения.
Единственным источником света внутри были лучи закатного солнца, с трудом пробивавшиеся сквозь грязные окна. Облупившаяся краска на стенах. Холодный каменный пол. Спертый, застоявшийся воздух. Похоже, девушки были первыми гостями на этом вокзале за долгое-долгое время.
Русая металась между кассами, барабаня в стекла и пытаясь разглядеть за ними хоть что-то. Очевидно бесперспективные усилия. Голубой джемпер замер - его владелица осматривала окружающее пространство, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то.
Зацепилась - и бросилась вглубь помещения к ржавой, но крепкой на вид металлической решетке, перегораживающей проход к лестнице вниз.
"...ыхо...оро..." - прочитала Лика остатки таблички и поспешила на помощь.
Но даже вдвоем они не смогли приподнять ее и на миллиметр. Бесплодные попытки быстро были брошены. Русая в отчаянии сплюнула на пол и мрачно двинулась обратно к выходу на перрон. Лика поплелась за ней, шаркая по пыльному кафелю подошвами. Силы покинули ее окончательно. Их не осталось даже на панику. Наваливалась, придавливая к земле, растекалась ртутью по венам черная безысходность.
Оказавшись снаружи и выйдя из тени вокзала, она проследила глазами за взглядами других двух ее спутниц и у нее вырвался болезненно-сдавленный смешок. Как она не заметила раньше? Может быть, просто не хотела замечать?
Окна домов за забором. Пустые черные провалы, все до одного. Вокруг не слышно ни людей, ни машин, ни животных. Ни одной птицы в небе. Пустой, заброшенный город при пустой, заброшенной станции. Казалось, даже насекомые его покинули. Или хуже того - Лика гнала от себя эту мысль, но та вцепилась в ее сознание всеми своими когтями - вымерли.
Тишину прорезал гудок, похожий на рев умирающего слона. Три пары глаз синхронным рывком повернулись в сторону локомотива. Блондинка же с равнодушной готовностью взялась за поручень и не спеша поднялась обратно в вагон.
- Ты куда? - окликнула ее Лика.
- Первый гудок, - последовал все такой же спокойный ответ. - После третьего поезд тронется. Надо вернуться.