- Бэста, - прошептала Сола.
- Ну привет, малышка, - Бэста особо не церемонясь взяла стул с поста медсестры, села у кровати. - Ты как?
- Я так... - Сола поникла. - Не очень...
- Не вешай нос, - Бэста улыбнулась, взяла ее за запястье. - Я знаю, ты сильная, ты выкарабкаешься.
- Как ты узнала? - спросила Сола.
- Я же на Улице не первый день, - пропела Бэста. - Прошел слух про тяжелое ДТП, там черная Креста, еще кое-какие детали. Я по знакомым тему немного повентилировала и вот...
Бэста развела руками, потом полезла в сумку.
- Слушай, я не знаю можно тебе или нет... я тут шоколада купила...
- Бэста... - прошептала Сола.
- А? - блондинка прекратила копаться в сумке, замерла, уставилась на нее.
- Ты сама как? - спросила Сола. - Куда прогорела?
Бэста внезапно поникла, грустно улыбнулась.
- Я не хочу этого больше, - сказала она. - Я перегорела. Не вывезла. Мне казалось, еще чуть, я подниму машину, вернусь... но нет.
- Ты из-за Вольфа? - спросила Сола.
Бэста не ответила. Только погладила себя по едва округлившемуся животику.
- Ты серьезно? - удивилась Сола.
Бэста все также грустно улыбалась и молчала.
- Это от него, да? - догадалась Сола. - А он знает?
- Хочешь совет, малыш? - спросила Бэста. - Никогда никого не люби. От этого только больно будет. Впрочем, ты наверное уже начала догадываться...
- Подожди, а как же он? - продолжала Сола.
- Да ты его не знаешь совсем, - нараспев ответила Бэста. - Он в обычной жизни... в общем, за таких мужиков девчонки смертным боем бьются. Такие девчонки, которые лет на семь моложе меня. Ты за меня не парься, я сама вывезу. Ладно...
Она взяла Солу за руку.
- Пойду, попробую с доктором пообщаться. Надеюсь скажет, какой подгон тебе сюда можно сделать.
***
Бэста больше не приходила. Она ждала, спрашивала медсестру - нет ли посетителей? И чувствовала, как вновь над нею сгущаются серые тучи. А потом пришел полицейский. Капитану на вид было лет сорок, может сорок пять. Она не сразу узнала мужчину. А потом поняла - это он остановил ее тогда, в мае, в самом начале сезона, на перекрестке с Алеутской.
- Девочка, ну что же ты наделала...
В его голосе не было и тени упрека. Было сочувствие. Ей было все равно. Она молчала. Для нее все дальнейшее - уже потеряло смысл. У нее теперь есть только этот потолок...
- Я знаю, что было две машины. Я знаю, что вы устроили гонки по городу.
Она не ответила. Даже веком не дернула.
- Скажи, кто был во второй машине? Ты ведь знакома с этим человеком.
Прибор, отмеряющий пульс, начал пикать чаще.
- Ты пойми, тебя признают виновной, лишат водительских прав. Разбитый автобус кто будет восстанавливать? Мама с папой? Представляешь, сколько он стоит?
Сола не знала, что ему сказать. Как объяснить. Ну не может она взять и предать любимого человека. Да. Любимого. Здесь она впервые почувствовала, как может рваться сердце от разлуки.
- Если ты мне расскажешь про своего партнера по гонкам, я укажу, что он тебя вытолкал на встречную полосу. Ты будешь потерпевшей. Ответственность будет самая минимальная.
Она видела Рокхаунда почти в каждом сне. Его улыбку. Его обнаженный торс. Слышала его голос. Чувствовала снова и снова его прикосновения. Снова и снова переживала каждое мгновение, проведенное с ним.
- Ну, как хочешь. Я пытался помочь.
Полицейский ушел. Она продолжала смотреть в потолок. По виску покатилась одинокая слезинка. Рокхаунд, почему ты меня бросил?
Глава 26. НОЧНАЯ ПРОГУЛКА
Теплая августовская ночь. Там, на трассе, все залито светом. Проносятся грузовики и редкие в столь поздний час легковые машины. Но стоит свернуть с трассы, нырнуть по петляющей среди зеленых стен дороге...
Чудовище все-таки появилось. Стоит посреди темной как смоль асфальтовой полосы, опирается на дорожное покрытие разноширокими колесами. Полуслик, задняя пара на 265 миллиметров, передняя на 235 - чудовище приехало не аппетит раздразнить. Поодаль, у кромки проезжей части замерла Маджеста цвета слоновой кости. Годзилла ждет жертву на заклание, монотонно бубнит на холостых оборотах. Люди договариваются, кто поедет. Дзинтаро мрачнее штормовой ночи - он знал, что соперник будет сильный. Не знал, что настолько.