- Ну не надо так нервничать, - попросила девушка, включила передачу. - Ты сегодня с самого утра такой. Стронулся не с того колеса?
Айсберг не ответил. Скрипнула по асфальту резина. Белоснежный Самурай медленно выкатился с заправки.
Пожалуй, оставалось еще одно дело, которое надо было решить прежде, чем перевернуть эту страницу жизни. Надо сказать, вполне приятное. Забрать окончательный расчет. За генерального в этом плане она была спокойна, во всяком случае по финансовым вопросам он до сих пор ни разу ее не подвел.
Стоило повернуть по Верхнепортовой вниз, в сторону вокзала - как они встали в пробку. Автомобильный поток почти не двигался. Иногда по чуть-чуть моросило, сеточка мелких капелек покрыла лобовое стекло.
- Ну вот, - выдохнула Карамелька. - Приехали...
Она прислушалась - так и есть. Мотор снова начал подрагивать на холостых, словно углы зажигания слегка ушли.
- Да, я тоже не люблю пробки, малыш, - она бережно провела ладонью по козырьку приборной панели. - Я бы сейчас с радостью махнула куда-нибудь по трассе. Но видишь, я даже на эту заправку денег у Даниэля попросила. И если я в ближайшем будущем не устроюсь на работу, у нас с тобой положение станет совсем печальное...
Айсберг молчал. В принципе, Даниэль хороший парень. Не зря же Джулия к нему так привязалась. Опять же, хорошо когда в паре есть какая-то общая страсть. Но потянет ли он? Хозяйка при всем том - девушка весьма своенравная...
Впереди пробка дрогнула и пришла в движение. Карамелька отпустила тормоз - машина покатилась на холостом ходу.
- Понимаешь, я не могла остаться с Филиппом, - продолжила она. - Если бы я решила остаться с ним, мне бы пришлось отказаться не только от тебя, но и от самой себя. С ним я бы потеряла себя. Это вы с Даниэлем вытащили меня из всей той истории.
Самурай дрогнул всем кузовом и замер. Карамелька облокотилась на руль.
- Останься я с ним, он бы запер меня в клетке, - задумчиво произнесла она, глядя вперед. - У меня бы не осталось собственной жизни, только он...
***
С моря тянуло влагу. Вершину сопки Орлиной окутало густой дымкой. Красоту тоже затянуло в белесую паутину тумана. Маджеста второго поколения, цвета слоновой кости, стояла на парковке, повернувшись передом к заливу Золотой Рог.
- Как думаешь, мне удастся сохранить отношения с Соней?
Хан уже отвез сына в детский сад, и теперь пил кофе в одном из самых известных автомобильных мест города, стараясь хоть немного разбросать негативные мысли.
- Все зависит от тебя, - хмыкнула Марджери. - Если сможешь показать ей, что действительно любишь, мне кажется, она не станет разрушать все то немногое...
- То немногое, что не разрушил я? - уточнил Хан.
Марджери промолчала. Хан глотнул кофе.
- Ты сейчас сильно не напирай, - посоветовала Марджери. - Не дави на нее. Пусть хотя бы немного отойдет от всего этого. Успокоится. Дай ей немного времени, пусть все войдет в привычную колею.
- Ты бы знала, как я боюсь потерять ее, - сказал Хан.
- Да уж догадываюсь, - Марджери произнесла это с необычайно теплой интонацией, словно улыбалась. - Я же тебя не первый год знаю. Знаю, что даже такой здоровяк как ты, иногда боится. Мы все чего-то боимся, это нормально. Я вот боюсь, что надоем тебе, ты купишь какое-нибудь свежее ведро, а меня продашь.
- Ну как я тебя продам, ты чего? - удивился Хан. - Ты же член семьи.
- Откуда я знаю, какие таракашки у тебя в голове бегают, - теперь уже тяжело вздохнула Марджери. - А я все-таки 95-ого года, сейчас уже совсем другие машины делают...
- Те машины своим хозяевам семью не спасают, - как-то резко ответил Хан. - Знаешь, я за все это время ни разу не пожалел, что купил тебя. И ни на кого тебя не променяю. Поняла?
- Поняла, - прошептала Марджери. - Поехали работать? Времени уже...
***
Белого Самурая она оставила на краю проезжей части выше поликлиники. Переобулась в туфли на шпильке, распахнула дверцу, раскрыла зонтик, вышла на тротуар и одернула край платья-водолазки. До офиса компании предстояло пройтись метров триста - идти пришлось под небольшой уклон, что на таких высоких шпильках и платформе все-таки ощущалось. Но она не спешила. У нее сейчас нет рабочего расписания, обязанностей и вот этого всего. Она теперь птица вольная.
В холле было прохладнее - видимо, сырость давала о себе знать. Она прошлась по длинному коридору, потянула дверную ручку. Та не поддалась.