- И тебя в то же самое место, - звучал внизу голос Брюсселя. - Ты в курсе, что семеро одного не ждут? Все уже в сборе.
По железным ступеням лестницы зазвучали шаги. Вошел Док.
- Тебя как за смертью посылать, - недовольно сказал Хан.
- Вот, - вздохнул Док. - И это вместо простого, человеческого спасиба...
- Привез? - спросил Хан.
- А как же, - Док зловеще улыбнулся. - Привез.
Пискнул телефон Хана. Он взял трубку, открыл сообщение. Даниэль отвлекся от своего смартфона, обернулся и посмотрел на товарища.
- Бэйшор геометку прислал, - сказал Хан. - Всё, поехали.
***
Ночь. Густая, обволакивающая, карбоновая словно легкий спортивный капот, ночь. Это там, в городе, полно огней, движение, голоса. А стоит отъехать за Зеленый Остров - Жизнь отступает. Ночь берет в тиски город, окутывает угольной пеленой. Отхлынув, словно набежавшая морская волна, Жизнь занимает крепости из кирпича, железа и бетона, бастионы щетинятся ярким огнем бойниц. Но Ночь все равно возьмет свое. И вот уже огни гаснут. Окраины города сдаются.
Сначала нарастает давящий низкочастотный гул. Затем добавляется рык где-то в нижней середине частотного спектра. Лезвия холодного ксенонового света, словно сталь, распарывают темноту. Воздух, на большой скорости превратившийся в твердую стену - рассыпается на мелкие осколки, больно впиваясь в капот, создавая зону высокого давления, словно угрожая, требуя остановиться. Отрыв воздушного потока образует зону разрежения позади, которая словно невидимая длань старается удержать стальной кузов за багажник - но натыкается на лезвие антикрыла и одергивает прочь свои изрезанные пальцы.
О великие братья Ночи, несущиеся с пылающим ветром, бывшие заключенными в дьявольском логове - явите себя!
Антон Шандор ЛаВей
Город засыпает - просыпаются спортивные машины с прямоточными глушителями.
Первым двигался Чейз - черный полноприводный Чайзер Хана, в сто пятом кузове. Кромсал плотный бархат ночи ксеноном, окаймленным "ангельскими глазками". Резал ниспадающий на багажник воздушный поток антикрылом GT Wing. В обвесе WALD, передняя юбка помимо широкого диффузора щеголяла еще и круглыми вырезами по центру, точно по ширине радиатора. Благородно рычал вторым Джеем, приправленным трассой, прямой от турбины - снизу давящим басом, а выше по оборотам - плотной серединой.
Этой ночью все должны знать - папа Хан снова на Улице.
Следом шла Скала, темно-синего цвета. Последний рестайл 34-ого кузова. На моторе RB25DET, буст-ап 1 бар на тюнинговых мозгах, на 76-ой трассе. Все это добро было настроено педантичным Брюсселем и исправно ездит, выдавая с колес сил 330-340. Пожалуй, главный оппонент Карамели внутри клуба - до тех пор, пока не к ночи упомянутый Брюссель не добрался до АЕМ ее Самурая. Учитывая более высокую производительность параллельной твин-турбо CT12A по сравнению с многими стоковыми и не очень синглами - Даниэль со своей конфигурацией закономерно оказался позади любимой, и надо отметить, его это нервировало. Подмывало на перемены. Даниэль гнал от себя эти мысли - слишком тяжелые воспоминания всплывали по ассоциации с 26-ой Рыбой.
Третьим в колонне ехал белоснежный, словно океанская ледяная глыба, Самурай. Пусть и не самая мощная машина клуба - но в своей "весовой категории" соперник более чем серьезный. Хан не одобрял всех этих связей внутри клуба - за пределами ночных улиц. Чем меньше пересекаетесь в жизни - тем меньше вероятности, что членов клуба смогут вычислить доблестные стражи пыльных обочин. Но ради друга приходилось закрывать на это глаза. Остальные давно плюнули на все эти правила, не прятались, светили машины в социальных сетях с открытыми госномерами. Хан и Бэйшор были еще старой гвардией, и уважали древние обычаи. Наверное они, да еще пожалуй, всезнающий Босс - были в городе одними из тех, с кого началось когда-то все это нелегальное уличное движение.
Следом за Самураем катилась красная Сайра Дока. На первом Джейзете, уже вивити-айном. Хоть и на давке 1.2, но из-за тяжелого кузова не такой грозный соперник, как хотелось бы. Для своей категории - сойдет, да и Док всем этим занимался больше ради удовольствия, нежели для достижения каких-то ощутимых результатов. Сегодня на его плечи легла особая миссия - что-то везла в своем салоне красная Сайра. Не для себя - для черного сто пятого Чайзера.