- Привезет ему наша девчонка полтора корпуса, во второй раз, - тихо сам себе сказал Хан, неспешно прогуливаясь вдоль машин Полуночи. - Осерчает Шакал. Зело осерчает...
Дальше шла тяжелая артиллерия. Ну, с восьмидесятой Супрой Бэйшора все понятно - вот она, стоит мордой к дороге, на трехлитровом турбомоторе, без переднего бампера - оскалившись алюминиевой батареей огромного интеркулера. Брюс говорит, с этой машиной одна проблема - заставить ее ехать прямо. То есть дефорсировать, потому что на обычном, гражданском асфальте, без клея - ее на такой мощности кидать будет во все стороны.
Брюс вообще молодец. Когда его друзья в свои восемнадцать зависали по клубам, отрывались и вели распутный образ жизни - Брюссель в перерывах между сессиями уезжал в Японию, работать на автомобильных разборках. По частям разбирать японские машины. Эти моторы Брюс знает изнутри, в прямом смысле. Бонусом к этому - какое-то интуитивное, по наитию, понимание всей физики процессов, в них происходящих. После первой поездки в Японию - Брюс перевелся на заочное. На третьем курсе - просто забрал документы из университета. На экзамене неудачно поспорили с преподавателем по газодинамике. Преподаватель, уверенный в своей правоте - поставил неуд в ведомость, ушел на кафедру и нежно гладил учебную программу по дисциплине "газодинамика". Брюссель плюнул, вышел из здания ВУЗа, и сел за руль белого сотого Марка, мощностью на 500 сил - построенного в отцовском гараже своими руками, на впуске и выпуске - сделанными по принципам и расчетам той же самой газодинамики. Ибо практика - критерий истины. А профессор мог и подзабыть чего, он уже старенький, не будем обижаться.
Вот только не к профессору, а к Брюсселю ныне выстраиваются очереди страждущих излечить хвори двигательные, внутреннего сгорания. Да и доходы у Брюсселя наверняка повыше.
Дракошик - она конечно стерва, хоть ногти вырывай. Вместе с гелем. А аппарат серьезный. Когда-то этот Самурай был обычным двухлитровым овощем, на моторе, что насмешливо кличут Первым Гоночным. А ныне окрасился в золотой глянец, оделся в обвес, поменял часть ходовки, а под капотом завел себе полтора Джейзета. И биться с этим чудом будет Каспер. В принципе, соперники стоят друг друга. Но на стороне Каспера - опыт, драгоценные "попочасы" тренировок и навыки. А на стороне Дракошки - молодость и, как следствие, слабоумие. Но Бэйшор с ней возится, значит - видит потенциал.
Хан отвлекся от машин Полуночи, посмотрел на своих. Даниэль слегка обнимает Карамельку за талию, она стоит спиной к нему и что-то обсуждает с Брюсом. Наверняка, опять по моторам - повезло Брюсселю, нашел себе благодарную собеседницу. Каспер курит с кислой миной на лице - это нормально, мандраж перед гонками святое. Зато у него феноменальная способность собраться на старте в кулак и выложиться на всю дистанцию. Док пытается балагурить, рассказывая случаи из своей медицинской практики - как в меде кадавров резали. Ничего святого, язык бы ему вырвать...
От мыслей отвлекла плеяда огней - какая-то группа автомобилей двигалась к их точке сбора. Первым шел матово-бордовый 35-ый Гэтэр, серьезная машина. Особенно учитывая, сколько денег в нее вбросили. Гэтэр скинул скорость и теперь едва катился на холостых вдоль припаркованных машин. Возле Хана спорткар остановился.
- Привет, папка Хан!
Руль справа - машина куплена на японском аукционе. А за рулем - кудрявая русая дамочка, тридцати лет, ладно - чуть больше. Домино, супруга очень уважаемого и обеспеченного человека. Владелица пафосного, гламур энд лакшери, салона красоты. А еще она основала Шеллак - пожалуй, единственный чисто женский клуб уличных гонщиц. И сопровождают ее три или четыре клубных валькирии.
Вечер переставал быть томным.
Глава 30. ТЕНЬ
Горели фонари уличного освещения, заливали иссиня-черный асфальт ровным, желтым светом. В воздухе пахло зеленью, оно и неудивительно - вон за косогором самый настоящий лес, тут обнаглевшие лисы периодически выбегают к университету, ночью можно легко увидеть. Хотя почему обнаглевшие? Это человек провозгласил их остров своей собственностью, построил мост и университет. А лисы здесь жили всегда.