- Чего же ты все молчишь и молчишь, а? - оборвал мысли Дана таксист.
- Сказки жду, - ответил парень угрюмо.
- Какие сказки? - опешил водитель Приуса.
- Ты же Насреддин, - ответил Даниэль. - Вот, сказки рассказывай.
- Слушай, какие сказки? - не на шутку перепугался таксист. - Я всего вторую неделю работаю, не знаю я никаких сказок!
Белый Приус продрался через пробки в центре, свернул с проспекта во дворы, объехал пару домов и замер у высокой кирпичной свечки. Таксист назвал сумму, и даже показал экран смартфона, с открытым приложением. Даниэль отлистал три бумажки.
- Сдачи не надо.
Водитель Приуса взял купюры, посмотрел.
- Вай, спасибо тебе, добрый человек. Ты не переживай, сказку я тебе в следующий раз расскажу!
***
Глинтвейн - прекрасен. Даниэль это понял с порога, по запаху. В квартире пеленой разливался аромат гвоздики, корицы и апельсинов.
- Проходи, - Карамелька открыла ему дверь вооруженная небольшой пластиковой поварешкой, в том самом меланжевом платье с разрезом сзади, надев поверх него передник, черный в белый горошек. - Я сейчас освобожусь, мне немного осталось, на кухне закончить.
Дан поставил пакет из плотного картона возле обувного ящика, сел на пуфик и принялся разуваться. Сам себе снова и снова задал этот вопрос - зачем он все это делает? Ведь и так понятно, она без пяти минут замужем. Можно не стучаться - эта дверь для него закрылась. Но что-то не отпускает. Тянет к ней. Он словно чувствует в Карамельке что-то близкое, родственное. И от этого еще сильнее щемит в груди.
Она совсем не такая, как Тори. Старается выглядеть типичной городской хищницей - чтобы платья покороче, каблуки повыше, макияж с обложки модного журнала, вся на гламуре. Таких девушек принято считать шкурами, поведенными на деньги. Но ее почему-то куда больше интересуют турбины и настройка мотора, чем цены на люксовые автомобили и золотые побрякушки. И вот уже жизненный опыт кричит, что всё не так, и на самом деле вещи не такие, какими кажутся...
Даниэль отставил туфли в сторону, поднялся, взял пакет и прошел на кухню.
- Я привез тебе на всякий случай еще ампулы, шприцов, парацетамол, и вот спирт, - он принялся выкладывать содержимое на стол.
- Ой, убери наверх, в шкафчик, пожалуйста, - Карамелька продолжала помешивать глинтвейн в кастрюльке небольшой поварешкой. - Так, если я не наборщила с корицей, в этот раз должно получиться идеально.
Даниэль повертел в руках банку с малиновым вареньем, вздохнул и поставил рядом с горой лекарств и упаковками шприцев.
- Ой, это тоже мне? - спросила Карамелька.
- Ну конечно, - сказал парень, вздохнув. - Кроме тебя здесь никого нет.
- Ясно, - сказала девушка. - Спасибо. Надеюсь, я смогу расплатиться с тобой этим скромным ужином.
Наступила неловкая пауза. В очередной раз, за эти дни. Карамелька выключила плиту, обернула кастрюлю полотенцем и переставила с горячей конфорки на мраморную столешницу.
- Надеюсь, лекции о вреде алкоголя не будет? - как бы ненароком спросила она.
- Я отношусь к тем врачам, которые считают, что в твоем нынешнем состоянии небольшое количество алкоголя будет не вредно, а скорее полезно, - ответил Даниэль.
Карамелька улыбнулась.
- Помоги мне налить из кастрюли в графин, - попросила она.
Парень подошел, взялся за обернутые тканью ручки. Карамелька подставила емкость.
- Так, замри, - распорядился Даниэль.
Девушка взяла крышку и прикрыла кастрюлю, оставив небольшую щель - чтобы удержать внутри кусочки фруктов. Даниэль наклонил, и темно-алая жидкость побежала в графин плотной струей. Карамелька с наслаждением вдохнула запах. Дан дождался пока графин не заполнится на две трети, и вернул кастрюлю на еще горячую плиту.