Народ собрался у открытого капота черной как ночь Вероссы. Что-то горячо обсуждали. Он подошел, пожал руки паре знакомых ребят.
- Что случилось-то? Дают чего?
- У Бандита опять с машиной не клеится, - сказал кто-то.
Хозяин синей Скалы в 34-ом кузове придвинулся поближе, заглянул через чье-то плечо.
- Бандос, у тебя опять машина не едет?
- Она по жизни не едет, - Бандит захлопнул крышку капота. - Здорово, Дан.
Они обменялись рукопожатиями.
- Чек горит? - спросил Дан. - Самодиагностику запускали?
- Там дроссельная заслонка электронная, - подсказал кто-то. - Она, наверное, датчик охлаждайки не видит и заслонку в аварийный режим сбрасывает.
- А ты в этом шаришь? - спросил Бандит, повернувшись к нему.
- Не очень, - честно признался Дан. - На Вероссе с компьютером много головняка, нет нормальных тюнь-мозгов для 110-ого кузова, чтобы можно было полноценно заменить родной блок управления. Реально тебе тему говорят пацаны, проверь датчики. Может с землей проблемы, у нее на земле куча всего собрана, и земля с датчика буста, и...
Его рассказ прервал легкий скрип цельсиоровских тормозов. К толпе на холостом ходу плавно подкатился белоснежный, словно айсберг, Самурай. Тойота Марк 2 в девяностом кузове. На шестицилиндровом твин-турбовом моторе, объемом 2,5 литра, дающем в стоке 280 сил. В обвесе "Вертекс". Крышка капота - с вытяжкой для горячего воздуха. Сзади верхняя треть белоснежного монолита подчеркнута сплошной алой полосой стоп-сигналов. Багажник венчает небольшое стоковое антикрыло. Из-под задней губы торчит баночка HKS.
- Турик песня, - вздохнул кто-то.
Некоторое время хозяйка Самурая провела за рулем - очевидно, переобувалась. Потом все-таки выкарабкалась из кабины - в коротком черном платье-водолазке, туфельках на шпильках. Грива непослушных светлых волос заканчивается в районе лопаток. Тонкая талия, плавно переходящая в широкие бедра. На обеих голенях, с внешней стороны - вьются узором от лодыжек до верхней трети небольшие бабочки, размером с пятирублевую монетку. Но несмотря на столь малые размеры рисунка - художник постарался проработать каждую деталь, и бабочки получились как живые; почти черные, отливающие фиолетово-бирюзовыми полосами, а нижняя часть крыльев увенчана характерными хвостиками. Такой он, парусник Маака, больше известный как приморский махаон, самая крупная дневная бабочка России...
- Вы опять кофе пьете? - спросила девушка небрежно. - Вам осталось только начать обсуждать, кто и сколько ввалил в свою машину.
Белый Самурай стоял рядом с двоюродным братом. Чейз иногда брал покататься его любимую, но это, пожалуй, единственный случай, когда он не ревновал. Чейз, как наверное и любой стопятый, был еще слишком молод, он старался произвести впечатление на девушку своей мощью - и было чем, благо под капотом свап на второго Джея, все это дело надуто каким-то безразмерным Гарретом, в итоге около 700 сил с колес - но по молодости братишка не понимал, что этим только отпугивает ее. Хотелось сказать - не надо так, братюнь, она боится слишком мощных машин...
Он слушал, как любимая беседует с Бандитом. Бандит когда-то был его лучшим другом. Когда-то, очень давно - и дело не во времени. Дело в отношении, которое однажды резко изменилось. В памяти постепенно всплывали не совсем приятные моменты. Точнее, совсем неприятные. Ночь, асфальт сырой после дождя. Бандит ставится в поворот, на мокром покрытии дубовая китайская резина теряет держак - и белоснежный Марк приезжает ровно в столб. Приезжает, надо сказать, очень удачно - багажником, как раз за задней осью. Он тогда еще надеялся, что друг выправит кузов, там и дел немного, вытянуть тонкое железо. Но время шло, дни сменялись один за другим, а он так и оставался на автостоянке, забытый, брошенный. Потом картинка внезапно сменилась. Он очень хорошо запомнил то пасмурное утро. Опостылевшая автостоянка, Бандит - которому давно плевать на своего четырехколесного друга, а рядом с ним - девушка блондинка. С ней что-то не так, он чувствует. Душа словно расколота, и там где трещина - там линия жизни вдруг изогнулась, повернула в другое русло.
Девушка тем временем кладет свою нежную ладошку ему на капот.
- Я тебя не брошу, обещаю.
Потом о чем-то торгуется с Бандитом.