- Как ты?
Было раннее утро. Заливались многоголосым хором птицы, пригретые ласковым солнышком.
- Болит. Впереди, справа. Наверное, нижняя шаровая.
Вообще, он не имел привычки жаловаться. Он же самурай, в конце концов. Просто с Джулией как-то внезапно наладился близкий душевный контакт. Хотя раньше - они друг друга мягко говоря недолюбливали. А тут - стоило проехать боком в паре, и как-то все само завязалось...
- Не бойся, они все починят. Будешь как новенький, даже лучше, - она как могла, старалась ободрить своего друга и партнера по дрифту.
Застучали шаги по железным ступенькам - Даниэль и Стайер спускались сверху в ремзону.
- Да поставить шаровые от Бревиса, - рассуждал Даниэль. - там и шар больше, и по деньгам выйдет то на то...
- Угу, - задумчиво отвечал Стайер. - У знакомого пацана шаровая лопнула на 130 километрах, как живой остался сам не знает. Правда, у него было говно тайваньское. В любом случае, давай без экспериментов.
Всю неделю Даниэль почти не отходил от Карамельки. С утра - к ней, с термосом чая; лимон, имбирь - сама она ну не будет заваривать себе ничего подобного, считает, что проще накидаться таблеток и ждать, когда болезнь пройдет. В обед - снова к девушке, она, похоже, уже заметила, что он готов возиться с ней бесконечно - он, кстати, был совсем не против - поэтому приехать и накормить обедом стало обыденностью. А вечером - на ужин. В пятницу он привез с собой настольную игру "Монополия", они до часу ночи пили глинтвейн и сидели на кровати - играли, спорили, дурачились и смеялись. Потом она разрешила ему остаться на ночь, и даже выделила диван в гостиной. И он был счастлив. Ему бы и на холодном жестком полу вполне подошло - только если у ее ног.
В принципе, пациентка очень уверенно шла на поправку. Заслуга Даниэля в этом была очевидна. Нет, давить на нее он ни в коем случае не хотел, просто сегодня в обед заехал - купил пусть простенький, но все же букет роз, плитку ее любимого шоколада, и примчал по уже выученному адресу.
- Боже, какие красивые, - прошептала Карамелька восхищенно, взяв в руки букет.
- Вот, смотри, - он немного расправил обертку, показывая шоколад.
- Дан, ну ты что, - смущенно улыбнулась девушка. - Ты меня балуешь.
И в этом не было ни тени притворства, он глядел в ее глаза - в них бегали искорки, как у какой-нибудь восемнадцатилетней девчонки, которую еще не успели макнуть головой в реальную жизнь, со всеми ее подлостями и разочарованиями.
- Карамелька, я должен сказать тебе кое-что, - неуверенно, но все же начал он.
Она с улыбкой посмотрела на него. И в этот момент прозвенел дверной звонок.
- Подожди минутку, сейчас, - все также улыбаясь, с букетом в руках она отправилась открывать дверь.
- Подожди, я должен сказать, это очень важно, - Даниэль попытался взять ее за руку, удержать хотя бы на мгновение.
- Сейчас, потерпи немного, - она открыла дверь.
На вид ему было за сорок. Нет, он конечно следит за собой, старается ходить в зал - но возраст все равно не спрячешь. Характерный запасной подбородок, который он старается замаскировать щетиной, под рубашкой уже потихоньку проглядывает животик. Рубашка кстати явно не за восемьсот рублей. Как бы не за восемь тысяч.
- Ну, здравствуй, лапочка моя, - он вошел и протянул ей огромный букет алых роз, выполненный в форме сердца. Она взяла свободной рукой этот огромный веник, на фоне которого букет Даниэля выглядел весьма и весьма блекло. Вместо плитки шоколада - нежданный гость поставил на обувной шкафчик бутылку какого-то дико дорогого шампанского, сел на пуфик и принялся не спеша стягивать черные блестящие туфли. Тоже, наверное, неприлично дорогие.
- Вижу, ты уже идешь на поправку, это хорошо.
- Привет, Филипп, - сказала она, надо признать, совсем без тени улыбки.
Он наконец стянул туфли, выпрямился и оглядел присутствующих.
- А кто сей молодой человек?
- Это друг, - замявшись на мгновение, ответила Карамелька. - С работы.
"Друг" - молнией пронеслось у Даниэля в голове. Внутри что-то тяжелое плюхнулось в самый низ живота. Он глубоко вдохнул, и не сказав ни слова начал обуваться.
- А, друг значит, - он подозрительно посмотрел на Даниэля.
- Дан, ты мне что-то хотел сказать? - спросила Карамелька.