Персиваль тогда ответил стеной молчания. Очередная девочка, на атмосфере - ясно же, будет клеиться к настоящему турбовому Турику. Будет проситься покататься вместе. Будет ныть, что он едет слишком быстро. Ну и на кой она ему?
Каждое утро он проезжал мимо новенькой по стоянке - отвозил своего хозяина Каспера на работу.
- Какие мы ваааааажные... - тянула соседка манерным голоском.
Явно дразнилась. Да и черт с ней, думал он. А потом девочка обзавелась обвесом в круг. Надела карбоновый капот с вытяжкой для горячего воздуха из подкапотного пространства. Покрасилась в бордовый цвет. Вооружилась солидных размеров банкой выхлопной трубы. А вечером они столкнулись бампер к бамперу, у шлагбаума на въезде - соседка выкатывалась погонять в ночь.
- Зайка-зазнайка, - как-то загадочно улыбнулась она.
Персиваль промолчал, в очередной раз. Дура, что с нее взять...
Очередной раз уткнувшись в бетонную стену надменного молчания - она небрежно пшикнула блоу-оффом. Характерный такой резкий посвист, в котором безошибочно узнаётся фирменный HKS. Персиваль словно оцепенел.
- Ну в чем дело-то? - негодовал Каспер, выжимая газ.
Марк2 даже не шелохнулся. Персиваль застыл как вкопанный, глядя вслед бордовой корме с широкими тонированными стопами. То есть как - турбовая?
- Подожди, так ты тоже Турик?
Следующим утром он отчаянно пытался урвать хоть несколько секунд - пока катится по грунту стоянки - хотя бы парой слов перекинуться с нею.
- Как тебя зовут? Давай покатаемся?
Девушка молчала.
- Крошка, ну не обижайся, пожалуйста!
Она больше не делала попыток заговорить с ним. Она замкнулась. Закрылась от него. А потом был тот вечер на Фуникулере. Нагретый за день асфальт, остывший воздух. Темно-синий Марк2 в сотом кузове валит в клубах белого дыма, выставив свое тело под углом 40 градусов. Да, он плохой, он это знает, и... внезапно легкий удар в заднюю дверцу - мягкий, но чувствительный. Вывернутым передним колесом. Та самая бордовая девочка со стоянки возле дома - 90-ый Чайзер едет в его колесной базе, также выставившись боком. Он насыпает обороты, стараясь скинуть ее - она ускоряется и также в заносе продолжает держаться у его дверцы. Резкая перекладка вправо, уход с кольца вниз по некрасовской - девочка не отстает. Перекладывается синхронно. Синхронно выпрямляется. Едет по соседней полосе, также в его базе, передним колесом в задней дверце.
- Слушай, а как ее зовут-то? - спросил утром Персиваль Каспера.
- Ну, Валет ее называет Осенью, - ответил хозяин, по привычке плавно выкатываясь на холостых оборотах со стоянки. - А что, понравилась девочка?
- Пошел ты на... на выхлопную трубу! - огрызнулся тогда Персиваль.
С тех пор они катаются вместе. Он чувствует ее. Едет ли первым, или догоняющим - чувствует каждый ее вдох, каждое ее движение. Точно знает момент, когда она насыплет оборотов, или начнет перекладываться. Это чувство не может быть искусственным. Так не бывает. Ощущение, что катался с нею всю жизнь.
Она по-прежнему не отвечает на все его попытки завязать знакомство. Она обижена, как только может быть обижена отвергнутая женщина. Он уже сто раз пожалел о своем поведении. Сто раз раскаялся. Потом начал раздражаться. Начал выдумывать сам для себя - какая она стерва, и вовсе не заслуживает кататься с ним. Это такая форма психологической защиты - лишь бы почувствовать себя кем-то лучше, чем есть на самом деле.
Кому еще можно было доверить такое? Кому выговориться? Только старшему брату. Он выслушает. Может быть, не поддержит - но хотя бы не осудит, это тоже дорого стоит. А еще он умеет хранить тайны. Он знает, что циничный подонок - это всего лишь имидж. Что любой выпад Персиваля в сторону Осени - отчаянная попытка расшевелить ее, вызвать ответную реакцию, вытянуть на разговор. Объяснить ей. Рассказать о своих чувствах.
И поэтому сейчас - Айсберг молчит. И вот это его молчание - для Персиваля означает больше, чем все слова на свете.
- Ну не плачь, огонёчек, - Джулия продолжает утешать Осень. - Ты же знаешь, мальчишки, они такие дурные...
- Что, прямо так все? - обескуражено вопрошает Айсберг.
- Ну, не все, - слегка запнувшись, соглашается Джулия. - Ты не такой.
- Спасибо, - отвечает Айсберг.
Скрипнув щетками стеклоочистителей, Осень смахивает влагу с лобового стекла.