Постепенно Хан со своей свитой добрались и до края шеренги - где поперек пары свободных мест стоял белоснежный универсал, закатанный в глухую черную тонировку.
- Ну давай, расхитительница гробниц, - пригласил Хан, встав у Легнума с фотокамерой наготове. - Показывай, что там у тебя на этот раз.
Лара, смущенно улыбаясь, полезла в кабину - отомкнула замок, подняла крышку капота.
- Вот это ведро, - сказал Хан, впечатленный размером турбины. - Она ближе к ста шестидесяти спулится?
- Ну нет, чуть раньше, - рассмеялась Лариса. - Спул в районе трех с половиной. Вот, пришлось одной секцией фары пожертвовать, сделала воздухозаборник на прямой впуск, ведро же кормить чем-то надо...
Карамелька слушала разговоры друзей, не слыша слов. Только разноголосую музыку переливающихся звуков. Она беспокойно оглядывалась по сторонам. Наконец ее взгляд остановился на Даниэле. Парень заметил это, извинился перед Удавом, подошел к девушке.
- Как ты?
- Не знаю, - ответила Карамелька. - Какое-то предчувствие дурное...
- Может, домой поедем? - предложил Дан.
- Не надо, - сказала девушка. - Все хорошо.
Она даже улыбнулась, но улыбка получилась какой-то измученной.
- Пойдем к нам, Удав коробку с целой пиццей в машине заначил, - шепнул на ушко девушке Даниэль.
- Гавайской, с ананасами? - с надежной в голосе спросила Карамелька.
- С ананасами, - улыбнулся Дан.
***
Тревога хозяйки как-то быстро передалась и ему. С одной стороны - захотелось что-то делать, как-то отвести беду, предотвратить, но с другой - ощущение неизбежности давило. Покорность судьбе. Никогда прежде Айсберг не сталкивался с этим чувством. Поэтому когда четыре автомобиля свернули с трассы и один за другим направились к парковке торгового центра - он единственный никак не отреагировал.
- Это еще что за явление почтенного мастера Шри Япутры невежественной толпе? - высокопарно осведомился Дзинтаро.
Хан прервал рассказ очередного анекдота. Док бросил в коробку недоеденный кусок пиццы. Карамелька спряталась за спину любимого, Даниэль и Удав, разговаривавшие о чем-то у капота Субару - остановили беседу.
Черный Сугроб - Марк2 в 110-ом кузове - остановился прямо перед ним. Айсберг молчал. Его оппонент, украшенный сине-красной люстрой и синими полосами - тоже. Позади замерли уже знакомая Джулии черная Аристо, белый Краун, а замкнула колонну 81-ая Креста. При виде которой Персиваль нервно вздрогнул.
- Старые знакомые? - поинтересовалась Марджери, заметив его реакцию.
- Пока играем один-один, - ответил Перси. Вся бесшабашность с него слетела на раз.
Хлопнули дверцы. Майору было лет под сорок, из которых большую часть он провел явно в руле, о чем свидетельствовало и округлившееся брюшко. Его напарник - высокий поджарый капитан - был мрачен и нес на плече укороченную модель автомата Калашникова.
Тойота Аристо клацнула дверными замками, и даже Хан не смог скрыть удивления. Из-за руля вылезла высокая зимняя брюнетка. Длинные прямые волосы, алая помада, резко очерченные углем брови. Форменные брюки, рубашка - только подчеркивали идеальную, словно песочные часики, фигуру. Она остановилась точно напротив белоснежного Самурая, задумчиво повертела фуражку в руках.
- Командир, это же он?
Даниэль невольно оглянулся на Карамельку - та была белее мела. От страха. Дан не видел девушку такой даже когда она проиграла Индре первый заезд на путепроводе, и её клубная судьба повисла на волоске.
Майор встал рядом с брюнеткой. Айсберг молчал - до людских разборок ему не было дела. Он смотрел в упор, на своего преследователя. Он все еще не терял надежды понять, что заставило брата встать против своих.
- Ну и что, что он? - изрек майор. - Тот без номеров был. Ты пойми, доказательств у нас сейчас никаких. Таких Марков в городе легион, и все белые. Ты хочешь на суде с их адвокатом пообщаться?
- Но мы же знаем, что это тот самый Самурай? - не унималась брюнетка.
- Илона, успокойся, - попросил майор. - Даже если он, мы сейчас ничего не докажем.