- Он переживает из-за электронной дроссельной заслонки, - подсказала Джулия.
- А это у нас кто такая? - спросил Чёрный. - Умница-беглянка? И тебя при такой езде еще не кинуло в отбойник?
- А просто ездить уметь надо! - ответила Джулия.
- Это вы все так говорите, - сказал Чёрный с мрачной усмешкой. - А потом ваши разорванные кузова грузят на эвакуатор. И людские трупы по черным мешкам фасуют.
- Ты наверное забыл, как чугунный блок цилиндров берет на себя всю энергию удара? - спросила Джулия. - Как уходит на деформацию кузов, защищая своего водителя?
- Я не забыл, как братья твоего снежного друга обнимают столбы, - парировал Чёрный.
Джулия вспыхнула холодным ксеноном ближнего света - фары искрили ненавистью.
- Постой, - сказал Чёрный. - Так он тебе не просто друг? Твой любитель столбов тебе дорог по какой-то другой причине?
- Ты никогда не ехал в угле с близкой по духу машиной, тебе этого не понять! - рыкнула Джулия, резко подкинув оборотов.
- Я сто раз видел, чем заканчиваются ваши углы! - рявкнул в ответ Чёрный. - Что, "Турик Вэшка песня"? Так эту песню с патефона столбы снимают!
Марджери слушала их разговор вполуха, ее внимание было сосредоточено на Айсберге. Двоюродный брат от дискуссии как-то отстранился, ушел в себя, в свои мысли. Казалось, этот спор к нему вообще никак не относится.
- Слышь, ты за Турики мне поясни! - потребовал Персиваль.
- А с тобой вообще все ясно, - усмехнулся Чёрный. - Ты не сегодня-завтра на арестплощадке поселишься, на постоянное место жительства. Сначала регистрацию запретят, а потом пойдешь в разбор.
Перси хотел ответить, да такое, чтобы от звука выхлопа деревья закачались. Но Осень громко пшикнула блоу-оффом, и синий "сотик" послушно осекся и замолк. Внутри все кипело, хотелось словесно раскатать черного Сугроба по асфальту, удерживало только присутствие Осени. Она явно не желала, чтобы конфликт разгорался и дальше. И ее желание для Персиваля оказалось важнее собственного самолюбия.
- Она была построена для уличных гонок, да? - внезапно спросил Айсберг, ни к кому конкретно не обращаясь.
Чёрный приоткрыл дроссель шире, мотор зарычал, потянул обороты вверх.
- О чем ты? - испугалась Джулия.
- Я все понял, - уверенно, и вместе с тем как-то необычайно грустно произнес Айсберг. - Вы катались вместе. Её размотали у тебя на глазах, вот за что ты нас так ненавидишь...
Чёрный не отвечал, он все также продолжал рычать мотором на повышенных оборотах. Остальные полицейские машины в разговор предпочитали не вступать. Майор закончил выписывать бумаги, убрал бланки в папку.
- Ну все, катайтесь дальше, - разрешил он, и уточнил. - До суда. Пошли, бойцы.
Каспер смотрел в спины полицейским, уходящим к своим машинам.
- Полицейские инспекторы дорожного регулирования, - процедил он сквозь зубы.
Хан взял в руку ворох протоколов, взвесил.
- Ну, в этом месяце мы Вованычу точно кассу сделаем, - вздохнул он.
- Ты слышал? - спросил Даниэль. - Они нам войну объявили. Я еще тогда говорил, в краевом решили разобраться с улицей.
- И что ты предлагаешь? - спросил Хан. - Объявить войну им?
- Да мы можем город на уши поставить! - заявил Док. - Заставим считаться с нами.
- Док, ну не смешно, в натуре, - вздохнул Хан. - Не знаю, я пока не вижу выхода из ситуации. Сейчас, до суда, всем придется на дно залечь. Не надо их нервировать лишний раз, они серьезно настроены.
Он положил протоколы на капот, гонщики принялись разбирать каждый свою бумагу. Хан взял Даниэля за локоть и отвел от толпы подальше.
- Я до самого последнего момента сомневался в существовании стукача, - сказал он чуть слышно. - Но эти ребята меня сегодня убедили. Мы этим вопросом займемся. Серьезно займемся. И откладывать в долгий ящик не будем.
***
- Ты заметил, капитан?
Майор сидел за рулем. Черный полицейский Сугроб выкатился с парковки, и теперь мчал по пригородной трассе, возглавляя колонну полицейских машин.
- Опять у него обороты на холостом ходу плавают выше тысячи. Надо заняться, видимо снова с дроссельной заслонкой проблемы...