Он любил свою жену. Действительно любил. И боялся потерять. Страх, пожалуй, самая разрушительная сила. А когда она вышла из декрета - этот страх лишь усилился. Она как назло стала пропадать на работе чуть ли не сутками напролет. Вот чем может заниматься столько времени декларант в таможенной компании? И главное - с кем?
А потом один из друзей на пьянке рассказал историю, как его брат проверил сына на отцовство и... Развелся. Хан тогда возмущался женскому коварству наравне со всеми - а гадкая мысль об измене любимой женщины уже точила подкорку. Он пытался как-то разговорить Соню, вытащить на откровенность, подловить на каких-то мелочах, но та на все его вопросы закрывалась и отнекивалась. И тогда он стащил носовой платок сына и поехал в лабораторию.
Соня плакала, говорила что это ошибка, что это невозможно - но Хан был непреклонен. Они уже давно не спят вместе - Соня уходит либо на диван в гостиной, либо в комнату к сыну. Хан стал еще больше курить - а ведь с рождением ребенка обещал себе бросить. Они уже не ездят отдыхать вместе - либо Соня берет малыша с собой, либо Хан. Последние месяцы уже даже на публике играть в семейную идиллию становится невозможно.
Больше всего в этой истории жалко ребенка. Дети не должны страдать из-за ошибок родителей. Тем более такой славный пацан растет. Похож на него, даже чисто внешне. Этим летом Хан впервые взял его с собой на рыбалку - они вышли в море на яхте друга, на несколько дней. Отправились на юг залива Петра Великого, в сторону побережья Кореи - на лакедру. Лакедра, бывает, вырастает до двух метров и пятидесяти килограмм - достойный трофей для мужчины, и главное - вкусный. Удача была им - пару рыбин удалось вытащить. Одну тут же разделали и отправили на гриль. Он учил пацана держать спиннинг, работать инерционной катушкой, показывал как правильно разделывать рыбу и жарить на гриле ароматные стейки. А ночью, вооружившись лыжными очками - ловили кальмаров. Ну какой мужик не мечтает о сыне?
А сейчас надо взять лопату побольше, и своими руками закопать эту мечту поглубже.
С утра Соня не слишком бережно, зато очень эффективно разбудила его - включив свет в спальне. Пока он щурился, пытаясь хоть что-то разглядеть, она стояла в дверном проеме, и проходить в комнату не горела желанием.
- Я сегодня поздно освобождаюсь, - сообщила супруга. - Забери маленького из садика, я не успею.
- Он сам где? - спросил Хан, с трудом шевеля языком, не отошедшим ото сна.
- Я его уже собрала, в садик отведу сама, - холодно ответила девушка, потушила свет и закрыла за собой дверь.
- Соня! - окликнул ее Хан. - Соня, ну подожди!
Он встал, в темноте на ощупь дошел до двери, открыл ее, высунулся в коридор. Вся квартира уже вновь погрузилась в утренний полумрак. В прихожей щелкнул замок входной двери.
- Соня, ну что же ты... - вздохнул Хан обреченно.
***
Когда Даниэль вышел из ванной, Карамелька уже накинула короткий шелковый халатик и колдовала на кухне, у плиты.
- Зая, я полетел, - сообщил он, подошел и чмокнул ее в шейку.
Девушка взяла увесистый сверток из алюминиевой фольги, бросила в пакет и протянула любимому.
- Я тебе немножко сырничков сделала, - сообщила она. - И вот...
Карамелька взяла со стола термокружку емкостью почти поллитра.
- Это тебе горячий кофе, по дороге перекусишь.
- Зая, ты чудо, - Даниэль обнял ее.
- Я должна тебе кое-что сказать, - Карамелька опустила взгляд.
- Что такое? - Даниэль напрягся.
- Я хочу поехать сегодня к Филиппу, - сказала девушка. - Хочу объясниться с ним, сказать, что между нами все кончено и замуж за него я не выйду.