Дорога здесь изгибалась вправо и уходила вниз - к стадиону Строитель.
- Каждый год в авариях погибают тысячи человек. Ты думаешь, все эти смерти - на совести гоночных машин?
Противник молчал. Оглашая окрестности ревом моторов, автомобили пролетели мимо стадиона и теперь поднимались по проспекту Столетия.
- Твоя ненависть ослепляет, она мешает тебе видеть простые вещи, брат, - продолжал свою проповедь Айсберг.
- Какого черта ты пристал ко мне? - не выдержал Черный.
- Я хочу тебя понять, - ответил Айсберг. - Мы же братья, черт побери!
В этот момент Карамелька резко сбросила скорость, отпустив преследователя вперед. Чуть дернулась влево и тут же заложила круто вправо, быстро перебирая обод руля ладошками, вылавливая машину из заноса. Белый Марк вильнул кузовом, вцепился передними покрышками в асфальт и под противный визг задних колес заскользил кормой, заезжая в поворот, на улицу Фирсова. Дорога здесь узкая, в одну сторону, возможности обогнать у полицейского автомобиля не было. Но дальше появлялась встречная полоса, и белому Самураю во что бы то ни стало надо успеть разогнаться до того, как оппонент получит возможность выехать на свободную проезжую часть...
***
На спуске с Ладыгина черная Аристо снова догнала его, и даже попыталась выйти вперед, двигаясь по встречной. Он опередил соперника, выскочил на соседнюю полосу и затормозил, подставляя полицейскому лежачего коллегу - пешеходный переход чуть выше торгового центра был украшен искусственными, когда-то желтыми и приметными, а теперь облезлыми и черными барьерами. Водителю Аристы пришлось ударить по тормозам, а Даниэль вернулся на свою полосу, закрывая калитку и нажимая на газ.
Все-таки видел он эту Аристу. Вспомнил, наконец. Дан не выдержал, и чертыхнулся вслух. Она ехала впереди, метрах в пятидесяти, когда он поднимался по Котельникова. Два убогих Сопляриса, приехавших на Третью рабочую со всей полагающейся такому случаю светомузыкой, были просто пугалкой - настоящие охотники тем временем встали на номерах. Ждали.
Памятуя о том, что 1UZ FE мотор низовой - он снова выскочил на встречку и по широкой дуге завернул на адмирала Кузнецова. Дальше оставалось молиться, что у Аристы окажется например короткая главная пара. Или вальяжные, можно даже сказать овощные стоковые стойки. Учитывая, что он прыгнул в закрытый поворот, на участок где можно хорошо так притопить, и дальше дорога идет с горы - есть шанс, что полицейский его потеряет. А там можно будет завернуть на Спиридонова и спуститься к Луговой.
- Твою мать, это же третий экзаменационный маршрут, я здесь на права сдавал, - не выдержал и произнес он вслух.
- А, то есть они у тебя все-таки есть... - чуть слышно произнесла Джулия.
Ровный рокот мотора слегка сбился, словно двигатель кашлянул пропуском зажигания.
- Я тебя слышал, не ерничай, - сказал Даниэль.
***
Белый Марк перепрыгнул на Постышева. Какое-то время машина набирала скорость, но внезапно вспыхнула узкими задними фонарями и метнулась в сторону - на встречную полосу. Полицейский слишком поздно разгадал намерения беглянки, надавил на тормоз - и передняя ходовая часть, нагруженная шестицилиндровым чугунным мотором и придавленная сверху энергией пытавшегося затормозить кузова - с весьма звучным хлопком грохнулась в ямки, в очередной раз намытые летними дождями.
- Пожалуйста, оставь там переднее колесо, - прошептала Карамелька, оглядываясь в зеркало заднего вида.
Она не поднялась - взлетела вверх по Постышева, у заправки повернула на Волгоградскую. Ей казалось, она движется достаточно быстро, но у торгового центра черный Сугроб опять появился в зеркале.
***
Дан снова вышел на широкую дугу и перебросил автомобиль с адмирала Кузнецова - вниз, на Спиридонова. В принципе, если Аристо сейчас не покажется в заднем зеркале - можно считать, что он оторвался. Но тут на первый план вышла другая проблема. Внизу его будет ждать перекресток Спиридонова - Шепеткова. А там - светофор. И кстати, ночью он скорее всего будет выключен. В любом случае, место - проездное, и можно столкнуться с кем-нибудь нос к носу. В прямом смысле.
34-ая Скала пролетела спуск со Спиридонова, резко оттормозилась, вильнула между ям, щедро украшавших центр перекрестка, и рванула дальше - вниз через Шепеткова, к улице Приходько. Там его ждет последний барьер - железнодорожный переезд, потом остается пересечь трамвайные пути - и вот она, площадь Луговая...