Карамелька послушно кивнула. Автомат на "драйв", зажать тормоз, тахометр на две тысячи. Стронуться плавно, не уйти в букс. Мотор рычит, раскручивается, обороты уходят в красную зону. Вторая. Турбины надувают воздухом впуск, и машина выстреливает. Третья. Стартовая прямая. Она быстро перебирает ладошками руль - едва касаясь обода - сначала уводит машину влево, потом резким движением забрасывает в противоположную сторону, в полукруг поворота; одновременно с этим - четким, ювелирным движением переключает рычаг автомата с драйва на двоечку, здесь главное не перепрыгнуть на "эльку", иначе мощность двигателя просто порвет коробку передач.
Заднюю ось срывает в букс, поднимается пелена белого дыма, он отчаянно цепляется за покрытие передними покрышками. К счастью, развал на передней оси выставлен под выворот - чтобы обеспечить оптимальное пятно контакта с дорогой при максимальных углах поворота колес. Белоснежный Марк движется по широкой траектории, задними покрышками почти у самой кромки асфальта - дальше немного гравия в зоне вылета и зеленый косогор.
Где-то там, на федеральной трассе, не доезжая международного аэропорта - находится развлекательный комплекс "Приморское кольцо", больше известный как Примринг - самая опасная дрифтовая площадка страны. Постановка в занос на скоростях около 140 км\ч, в отбойники - именно это и называется "прыжок в стену". Не родился еще гонщик, способный просто приехать на Примринг и поставиться. Ну а здесь все немного проще - ошибешься на миллиметр, и будет постановка в зеленый косогор. Что не так опасно, но не менее обидно.
Брюссель не выдерживает и закрывает глаза...
Теплый летний день. На ярком, голубом небе ни облачка. Дует низами банка HKS. В салоне поют сверчки - это под давлением поперечных и продольных перегрузок пытаются сместиться кузовные панели, связанные точечной сваркой.
- Надо что-то придумать с каркасом, - задумчиво изрекает Карамелька, быстро перебирая руль ладошками, перекладывая автомобиль из одной траектории в другую. - А то начинаешь боком наваливать, кузов полотенцем скручивает.
Откуда-то сверху доносится стрекот роторных моторов - счастливые обладатели Рыкс спешат потренировать своих стальных коней. В отличие от пятиметрового дивана с шестью цилиндрами - они гораздо лучше приспособлены к кольцу, это их стихия.
- Все, заканчивай, - взмолился Брюссель. - Поедем отсюда, сейчас тут народа будет...
- А что так? - Карамелька плавно остановила машину. - Я дроссель слишком поздно закрыла?
- Поехали на Де Фриз, - предложил Брюс. - Дадим хотя бы десять стартов в ноль-двести по мосту, если нигде косяков не вылезет, закончим тебя мучить.
- Меня? - переспросила Карамелька, очень красноречиво посмотрев на товарища.
Амурский залив заволокло дымкой. Гонять становилось опасно - не ровен час, какой-нибудь незадачливый водитель шарахнется в сторону, прямо под колеса, а последствия столкновения на такой скорости будут фатальными для каждого участника. Да и не каждому хватит опыта среагировать на подлет уличного истребителя; все-таки правду говорят - ТурерВи не ездит быстро, он просто низко летает.
- Все, тормози, - попросился Брюссель. - Меня уже тошнит.
На этот раз Карамелька не стала ерничать или подкалывать, отпустила газ, плавно выжала тормоз, включила поворотник - белый Марк свернул с трассы под мост, где их ожидал заботливо припаркованный Краун Брюса. Затянула ручник, перевела автомат на паркинг, облокотилась на руль - кисти рук дрожали от усталости. Все-таки страшную силу создали японцы тогда, в далеких девяностых - ты уже не можешь продолжать, а эта машина валит и валит. И непонятно, где у нее находится предел прочности.
Брюссель просматривал логи с бортового компьютера.
- Хорошо, - сказал он. - Детон так и не вылез. ЕГТ стабильная. Охлаждения хватает. И это при том, что мы уже полдня на нём дубасим.
- Умеешь же... - улыбнулась Карамелька.
- Где вы учились, там я преподавал, - сказал Брюссель, продолжая рассматривать графики. - Слушай, там чай еще остался в термосе? Надо горло промочить, сушняк душит...
***
Было уже около четырех часов дня, когда входная дверь наконец-то щелкнула замком, любезно впуская хозяйку. Он вышел в прихожую. Карамелька устало выпустила из рук сумочку, выдохнула.