— Коготками! Юль, ты что? Это же котенок! — захохотав, объявила сестрица, а я схватила стакан, справедливо решив, что бурая каша будет отлично смотреться на светлых Иркиных джинсах! Котенок!
— Ну я же не виновата, что ты такая глупая… фантазерка! — поспешно добавила Ирка, проглатывая остатки смеха. — Это я с врачом советовалась, — пояснила она, и я медленно вернула стакан на место.
…Благодаря «Майбаху» — пусть и котенку! — настроение поднялось (думаю, от этого у многих поднялось бы настроение!), и мы как-то забыли про утреннее происшествие. Тем более что официант принес упаковку с восхитительными пирожными — сегодня наступление Нового года мы продолжали отмечать у Ирки дома.
— Я поняла, почему ты так его назвала! — заявила я, когда мы с сестрой устроились на диване, прихватив по бокалу с шампанским — есть, танцевать, петь и снова есть не было больше никакой возможности! По крайней мере хотя бы ближайшие полчасика.
— Почему? — поинтересовалась Ирка, вздыхая и поглаживая надутый живот, и тут же ойкнула — на него неожиданно приземлился белой молнией примчавшийся вышеупомянутый котенок, а из кухни донеслись грохот и некоторые выражения, которые не то что детям — взрослым повторять не рекомендуется! Ну, разве что в исключительных случаях!
Ирка снова вздохнула.
— Что ты опять натворил, а? — ласково пощекотав его между ушами, спросила она. «Мяу», — что значит «Ничего особенного» — честно ответил котенок, то есть Майбах.
— Он сначала произносит «Мяу», а потом следует «Бах!», — тем временем объяснила я сестре. — Хотя… чаще сперва «Бах»…
— А потом «Бл!» — засмеялась Ирка. — Юль, следуя твоей логике, представляешь, как я должна была назвать кота?.. — притворно возмутилась она.
— Интересно, он с Тигги подружится? — я отхлебнула шампанского. — Она тоже маленькая и шкодная…
Тигги, моя собаня породы йоркширский терьер, приобретенная во время «звездной» эпопеи, обладала игривым характером, склонностью к шалостям и безграничной любовью к сырокопченой колбасе. Правда, в этом компоненте мы были с ней единодушны, думаю, что и маленький Майбах к нашей компании тоже примкнет с удовольствием!
К сожалению, новогодние праздники я встречала не только без Данилы, но с нынешнего дня и без собачки — у подруги сильно болела дочь и очень просила на недельку Тигги. Собаня любила Свету, поэтому с радостью согласилась предать меня ненадолго — это мне Ирка тоже сообщила, ехидно подчеркнув, как много всего интересного проходит, пока я… валяюсь неизвестно где!
— Слушай, так «Фанты» захотелось, кошмар! — пожаловалась вдруг сестра и проникновенно посмотрела на меня своими чернющими глазами. И поскребла ногтями по руке. Я покорно вздохнула — Пашка, немного простывший вчера, задремал, а просить сбегать за газировкой Любовь Яковлевну явно не стоило! Можно было нарваться на обширную лекцию о вреде этого продукта и, что гораздо хуже, на предложение выпить какой-нибудь сок… с растительным маслом!
«Бр-р!» — подумала я и пошла одеваться.
…Ближайшие киоски были уже наглым образом закрыты, поэтому пришлось изрядно побегать, чтобы доставить радость сестре.
На улице было малолюдно, что, в общем-то, характерно для первого дня Нового года. Навстречу мне попались лишь немолодая пара да нетрезвый мужичок средних лет, от дерева к дереву пробирающийся, видимо, к дому.
…Поэтому трех парней в дубленках я заметила сразу и почему-то заволновалась. Разве ходят за пивом первого января втроем и в дубленках?..
Парни неторопливо, с серьезным видом шли. Просто шли, а не ехали на танке и не трещали на мотоциклах! Но я все равно испугалась.
Прижимая к груди оранжевую банку, я ускорила шаг и, проходя мимо какого-то киоска, решила нырнуть туда и немного переждать — пока они пройдут.
«Книга в подарок. Дергать сильней» — на двери белела надпись. Я дернула — дверь была заперта. И немудрено — кому может понадобиться книга первого января в семь вечера?!
Я зачем-то дернула сильней — наверное, хотелось книгу в подарок! Или потому, что я отличаюсь завидным послушанием. Только без толку. Парни приближались, и я поспешила перейти дорогу — ничего, сделаю кружочек!
— … Я из-за твой фанты чуть не поседела и не была изнасилована! — заявила я с порога, скидывая сапоги.
— Расстроена? — громко булькая красителями и антиоксидантами, проявила «сочувствие» сестрица. А, это была благодарность!
…Иркины гости стали расходиться, а меня сестрица даже проводила до дома. Когда она ушла, я тихонько спустилась на третий этаж и постучала. Но Влад, видимо, вместе с Джеком, либо спал, либо тоже где-то продолжал отмечать наступивший год, только я, простояв под чужой дверью минут десять, вернулась домой. Одна.