Второе января
Тайна старого рояля
Утром меня разбудил звонок сильно встревоженной Ирки.
— Юль! У меня неприятности!
— Что? — сразу испугалась я, вспоминая, что мы вчера ели. И пили! — Какие неприятности?
— «Дело» пропало, — бухнула сестра, а я ахнула:
— Ты что?!
Я знала, что Ира взяла на праздники одно из своих дел на дом, хоть это и не сильно поощряется в ее отделе, а попросту вообще запрещено! И в силу этих причин я понимала беспокойство сестры!
— Может, завалилось куда? — с надеждой предположила я, пришлепав на кухню и потянувшись за чайником. — Хорошо искала?..
— Юль, если я говорю, что пропало, значит, я уже везде поискала. Везде, понимаешь? — Ирка раздражалась все больше и больше, а я тоже заволновалась. Если сестра говорит «везде», значит, незамеченными не остались ни бачок унитаза, ни тараканья лазейка возле мойки, ни даже Пашкины джинсы! Этот компонент, думаю, был проверен в первую очередь с особенной тщательностью!
— Знаешь, я думаю, его у меня могли… спереть, — заявила сестрица, чем-то гремя — надеюсь, не наручниками?..
— Ир, это не я! — сразу заверила я и даже приложила руку к груди, пусть она этого и не могла видеть. — А кто мог…
— Да не знаю! — в сердцах перебила Ирка. — Но получается, что, кроме Вадика, никто не мог взять!
— М-да… — задумалась я, хотя Ирка запрещает мне заниматься этим чаще двух раз в неделю. Вадик — коллега сестры, вчера также присутствовавший на празднике. Они хорошо ладят, да и дела у них разные, зачем ему Иркино?..
— Не знаю, — отрезала Ира. — Там такие личности проходят… могли его нанять, а?
— Тебе видней, — поежилась я, допивая чай. — А ты у него спроси!
— Так он и признался! — отрезала сестра. — Ладно, Юль, увидимся… — и положила трубку.
Любовь Яковлевна стояла под дверью кухни и слышала, как Ира разговаривала с сестрой. Она покачала головой и направилась в комнату, где, достав папку с надписью «Дело номер…», засунула ее в чемодан.
Рамблер-почта. Написать письмо.
«Контакт установлен. Действую по договоренности».
— Юля, скоро приедут рояль забирать! — мама восторженно потирала руки. — Давай выключай компьютер и приберись в комнате…
Я вздохнула. Конечно, избавиться от этой громотухи было приятно — пусть не скинуть с балкона, но хотя бы с помощью грузчиков! Но в выходной день…
Рояль был Иркин, но в новую квартиру ставить инструмент было решительно некуда, а спать под роялем, есть на рояле и вообще жить на рояле сестра не хотела категорически! Она хотела электропианино, а судьбу своего первого учителя музыки разрешила решить нам. К тому же рояль к этому времени был довольно расстроен — как отношением вероломной Ирки, так и по своим музыкальным качествам… Хотя с ним было связано немало приятных моментов!
…Я вспомнила, как Ирка, заложив сигарету между полных губ, садилась за инструмент и наигрывала «Where the wild roses grow», известную балладу Ника Кейва и Кайли Миноуг, которую мы часто слышали по радио и видели очень красивый клип, где Кайли, как «все красивое, что должно умереть», возлежит в пруду, а вероломный Ник заносит над головой девушки камень, правда, страдая по этому поводу настолько, что подарил ей в конце розу. Вложив ее между зубов, как бы извиняясь, наверное.
Как ни странно, родителям и сама песня, и клип очень понравились, и они всегда присоединялись, стоило только услышать звуки рояля из нашей комнаты.
Однажды Ирка по просьбе родителя выдала ему английский текст, и он, подражая густому тембру мятежного австралийца, начал сражение с лирикой композиции. Папа у нас не полиглот, поэтому он не только путался в словах, но и сильно запаздывал — в результате героиня Кайли у папы была еще довольно жива, тогда как по Иркиному мнению, Ник уже не только замахнулся камнем, но и стремительно приближал его к беззащитной голове своей жертвы…
— С прохода сумку убери, — прервав мои воспоминания, распорядилась мама, вынося из комнаты цветы и вещи, которые могли помешать роялю покинуть насиженное место легко и быстро. Я потрясла головой и взялась за дело.
Не успела я подмести — конфетти были повсюду! — как в комнату пожаловали три дядьки преимущественно плотного телосложения.