— Здрасти! — весело заявил один из них и сразу начал раздеваться. Я замерла с открытым ртом, впрочем, в этом положении я была не одинока — два других укротителя рояля замерли в той же позе возле предмета погрузки: — Ого, какой огромный!
— Да ладно, помнишь, на планетарии, тот, девятьсот пятого года, вообще от пола час оторвать не могли! — отмахнулся грузчик-стриптизер. Он уже разделся до белой майки и теперь снимал штаны!
— Мам… — шепотом позвала я в открытую дверь.
Тем временем дядьки достали из своего чемодана какой-то инструмент — не топор! — и стали откручивать все, что могло от рояля открутиться. Если бы я за ними не следила, они бы раскрутили и довольно цельные части!
— Что это? Лишнее? — инструмент поставили на бок, и из-под снятой крышки на пол выкатилось несколько деталей.
— Не знаю… — я подняла и ахнула: — Ой, это же Ирке папа подарил! — на ладони лежала маленькая курительная трубка. Не знаю, с чего родитель решил, что трубочный табак полезней обычного, скорей всего, ему нравился вид дочери с трубкой во рту и за роялем! Но Ирка продолжала курить сигареты, пока тоже не бросила, а трубка, видимо, завалилась во время очередной настройки.
— Курить можно? — спросил один, хлопая себя по карманам, но я, спрятав трубку, поспешно отказала:
— Нет! Я бросила, и вы не будете!
— А это правильно, — покивал грузчик с видимым сожалением, плохо сочетавшимся с его словами, пряча сигареты обратно. — Ну что, давайте вот здесь скотчем перемотаем?..
Открученные ножки, как детские пирамидки, катались по полу, а грузчики полезли за помочами и впряглись в них, подсунув под рояль.
— Тяжелый, как я! — просипел один. — Серега, держи ровненько!
Серега натужно кивнул, и рояль вроде бы сдвинулся с места, но тут раздался журчащий звук. Мужики замерли, а потом засмеялись:
— Серега не выдержал напряжения!
Серега, не выдержавший напряжения, криво ухмыльнулся и достал «журчащий» мобильный:
— Я не могу сейчас разговаривать, я на работе!
Отсмеявшись, грузчики снова впряглись, но рояль все равно поддавался с трудом.
— Тут четвертый нужен… — вытирая пот, проговорил Серега и заинтересованно посмотрел на меня.
— Не-не, я не подойду, — оставленная мамулей приглядывать за чужими в квартире, я все-таки покинула боевой пост. Папа, конечно, молодец — с утра пораньше сбежал к другу Степану на праздничное пивко, а нам тут отдувайся!
Мамуля сжалилась, и торжественное шествие «Трое потных, не считая рояля» покинуло нашу квартиру уже под ее чутким руководством.
— Привет! Наконец-то! Я так соскучилась! — Инка восторженно тискала меня и целовала холодными с улицы губами, оставляя на щеках тонкие розовые следы. — Не ждали?..
— Ждали, ждали! — я радостно засмеялась. — Уже год, наверное!
…Дядя Витя не обманул — Инка действительно прикатила второго января и сразу же позвонила нам! Только Ирка где-то моталась, переживая по поводу пропажи своего «Дела», а я сразу же согласилась на встречу в нашем любимом кафе под названием «Алиби». Отличное кафе и название тоже отличное! Сестра обещала присоединиться позже:
— Ну что она, нормально доехала? Как выглядит? Рада?.. — напоследок выспрашивала Ира.
— Ага, при встрече так целовала, что я думала — до секса дойдет! — засмеялась я, посмотрела на Инку и отключилась.
— Как доехала? — я пригубила вино. Конечно, хотелось похвалиться подруге новой машиной — взамен погибшего «Пежона» меня теперь грел белый красавец «Тотоша». Вообще, большинство предпочитают называть эту машину «Ауди ТТ» или, на худой конец, «Тэтэшка», но мы с мамулей решили так!
Но «Тотоша», как и гаишники, плохо реагировал на перегар, поэтому тихо сопел в снятом на зиму гараже, а я передвигалась на такси — сестрица водить машину умеет, но не любит и не хочет! А шампанское, как и коньячок, в умеренных дозах очень уважает. По праздникам, разумеется.
— Папа нас отвезет, — успокоила Инна, когда я ей рассказала о муках выпендривания. — Не волнуйся! Ой, Юль, а я в поезде с таким парнем ехала… сел на предпоследней станции…
— Ты же замужем? — изумилась я. — Инка…
— Да я и говорю, что ехала, а не… — Инна смущенно засмеялась. — Мы об искусстве говорили, он столько знает, и такой обаятельный, и вообще!
— А, ну, об искусстве ладно, — кивнула я. Инка это дело любит — она в Эрмитаже работает!
…Мы проболтали часа три, а Ира так и не приехала, рыская по своим делам, в том числе и пропавшим.
Инна вдруг засмущалась, как оказалось — позвонил новый знакомый Слава (я, смеясь, уточнила, не наш ли это сисадмин?) и пригласил прогуляться по вечернему городу.