— Ир, надо поговорить, — я поймала ее за мокрый бок. — Понимаешь…
— Юль, давай дома, — отфыркиваясь, попросила Ирка. — Поплавать хочется…
— Ну, дома так дома, — покорилась я.
— Давай нырять? — тут же предложила сестрица. — Смотри, это нетрудно! — она нацепила очки, сложила ладони вместе и, очень изящно изогнувшись, вошла в воду, вильнув хвосто… ногами. И я так хочу!
Я тоже сложила ладошки и плюхнулась в воду. В носу тут же защипало, вода потекла, казалось, в мозг, и я спешно вынырнула на поверхность, брызгаясь во все стороны, как водопроводная труба, неожиданно прорвавшаяся в центре города.
— Глупая! Во-первых, надень очки. Так же ничего под водой не видно! — Ирка быстро натянула на меня пластмасску, поправила резинку, и снова показала, как нужно: — Смотри, Юль!
…После пары тренировок я уже могла погрузиться в воду, не забрызгивая окна в мужской раздевалке, и даже продвинуться под водой вперед на пару метров.
— Мне понравилось нырять! — заявила я. — На море я пробовала, легко получалось, а в бассейне — ни разу! Сейчас, еще разок! — попросила я в ответ на требовательно протянутую к очкам руку сестры.
Продышавшись, насытив легкие кислородом, как учила Ирка, я собралась и нырнула, чиркнув пузом по мозаичному дну. Старательно разводя руками, плыла вперед и тут увидела справа какое-то движение! Ира? Нырнула следом, не дождавшись очков? Мамуля этим делом не занималась, запаковав сложную прическу в изящную полиэтиленовую шапочку с ромашками, а папа так вообще уже спал в холле, утомленный таким обилием спорта в своей жизни, вернее, в отдельно взятом дне!
«Буль-буль» или что-то вроде этого сказала я, поскольку воздуха еще хватало, и я вильнула вправо, стремясь догнать сестру, но тут она повернулась, и я увидела короткие темные волосы, смешливые глаза и мускулистые руки. Влад! Но как…
Отфыркиваясь, я вылетела на поверхность, мотая головой, как болонка после купания в речке, и стянула с себя очки.
— Ир, на! Ныряй! А там Влад тоже! — мой восторг был бесцеремонно перебит сестрой, потянувшей меня за локоток:
— Юля, хватит нырять, уже время! Вылезаем! — приказала она, подталкивая меня к лестнице. — Мама уже в душе!
— А Влад… — начала я, но Ирка рассердилась:
— Юль, ты им уже бредишь, что ли?! Какой тебе здесь Влад? Нет тут больше никого! Вылезай!
— Но я же видела… — я беспомощно озиралась в надежде увидеть, как на поверхности появится темная голова Джека, то есть Влада! Но синяя вода покачивалась, успокаиваясь, на ней по-прежнему качалось солнце, но никто не всплывал.
— Иди! — Ирка почти силком втолкнула меня на скользкие ступени. — Давай, фантазерка!
…Я увидела его, когда мы спустились в холл — Влад уверенно вошел внутрь и словно кого-то высматривал. Меня?..
— Влад! — крикнула я. — Влад! Стой!
Но он даже не дернул головой, продолжая размеренно шагать. — Эй, ты что? — я все-таки догнала и схватила его за рукав.
— Извините, — холодная улыбка застыла на его губах. — Вы кто?
— Юля, — растерялась я. — Ты что, меня не помнишь?..
— Извините, я вас не знаю, — и он повернулся, чтобы уйти.
— Подожди! — я снова схватила его. — Но как…
— Вы ошиблись, — улыбка исчезла с лица «Влада», и он, вырвав свою руку, быстро вошел в лифт.
— Ошиблась… — тупо повторила я, еще немного постояв на площадке. Может, это действительно не Влад, а… Джек? Или…
— Бывает, — Ирка похлопала меня по плечу, когда я присоединилась к своим. — Да и одет по-другому…
— Ага, — я хорошенько тряхнула головой, усаживаясь в подошедшее такси.
Любовь Яковлевна, подробно выспросив у Пашки, где в городе какие магазины, оставила ему лекарства и покормила кота, ласково приговаривая при этом: «Очень вкусно, да, кошенятко? Мы не обиделись, да, шо мало?»
Затем снова залезла в свой чемодан, достала и некоторое время изучала «Дело».
— Паша, я ушла! Я тебя умоляю, давай не будем без носков ходить, ладно? — она чмокнула сына в покрасневший нос и покинула квартиру.
— До универмага! — Любовь Яковлевна устраивалась в машине.
— У матросов нет вопросов! — бодро ответил водитель, набирая скорость.
Дверь мне открыл Пашка с замотанным шарфом горлом и согревающим котом на руках, кивнул и скрылся в комнате.
— Ир, слушай! Тут такое дело… — я замолчала, входя следом и увидев лицо сестры. А она, глядя в одну точку — примерно в мою переносицу — вдруг прижала указательные и средние пальцы к уголкам глаз и резко зажмурилась. «Нельзя смотреть!» — догадалась я и тоже зажмурилась. Послышался вздох.