— Конь, это не наш, — покачал головой молчавший до этого момента Мягкий. — Это тот жмурик, помнишь?..
Высокий, как оказалось — Конь, кивнул, а я занервничала еще больше! Что значит «Не наш жмурик»? А их тогда какие? Вернее, получается, что они… есть?! Жмурики?!
— Я хочу домой, — объявила я, пуская слезу. Я, конечно, уже не блондинка, и так быстро на них это не подействует, но, возможно, хоть немного отвлечет! Плачущие брюнетки, сильные и смелые — то еще зрелище!
Парни тихо переговаривались, при этом Мягкий продолжал твердо держать меня за руки, а потом вдруг спросил:
— А кто у тебя в доме… — и назвал Иркин адрес!
Меня кинуло в жар, потом в холод, а затем и вовсе в жидкий азот:
— А что?
— Отвечай! — крикнул Конь, перегнувшись через сиденье и дохнув мне в лицо каким-то одеколоном. Я чихнула.
— Сестра, — тихо пробормотала я себе под нос, и Мягкий, который сидел рядом и услышал что-то вроде «Ситра», тоже прикрикнул:
— Кто?!
— Кто-кто! Сестра! Капитан полиции! — тоже рявкнула я, надеясь, что их это остановит. Но спокойней мне не стало — ведь я вспомнила, что ищут эти ребята! Трубку! На которой выведено «Ирине»! «И» — Ире! И теперь они знают, где она живет! Откуда?..
Но трубка-то у меня! Надо срочно что-то предпринимать, спасаться, бежать, кричать и перепрятать! А потом вызвать полицию! Или хотя бы позвонить сестре.
Пока я соображала, что делать, парни занимались, по-видимому, тем же самым, и не могу сказать, что их решение мне не понравилось:
— Вали отсюда, — Мягкий перевалился через меня и открыл дверцу. Затем разжал пальцы и подтолкнул шубу вместе со мной к выходу. На сиденье осталось несколько разноцветных кружочков конфетти.
— Извините. С праздником, — пискнула я, торопливо выбираясь наружу.
«Бэха», чиркнув шинами по льду, выскочила со двора, а я все стояла, пытаясь застегнуть перекошенную шубу. Снег давно растаял, и она была тяжелой и мокрой.
— Эй, а хлеб! — спохватившись, что пакет остался у преследователей, я кинулась следом, но они уже скрылись за поворотом. — Чтоб вы подавились! — от души пожелала я и, прихрамывая, вновь побрела к магазину.
…Дома мама смотрела передачу про то, как найти свою любовь и женить ее на себе. Потенциальная невеста сидела, старательно пуча глаза и надувая силиконовые губы. Похоже, что недавно прочитанную сказку о Царевне-Лягушке она поняла буквально. Подружки были точной копией невесты и осторожно поквакивали рядом.
В своих комнатах сидели царевичи, один из которых пришел на программу вместе с мамой. Царевич был весь в белом и сидел на диване, свесив ноги в белых носках и таких же туфлях, как тряпичный заяц, усаженный рядом. Надеюсь, мамаша его снимет, когда придет их очередь знакомиться с невестой.
Я иногда тоже смотрю эту передачу исключительно из-за острых и точных комментариев ведущей. Сегодня она меня разочаровала — нарядилась в простое черное платье, сверху которого на плечи было повязано что-то красное. Создавалось впечатление, что она украла флаг из красного уголка, чтобы прикрыть дырку на плече.
— Мам, что ты смотришь этот бред? Переключи! — потребовала я. Сколько можно вообще сегодня мусолить эту тему — женихи, невесты, любовь, брак! Скажите еще — дети!
— Да я только переключила, — удивилась мамуля, озабоченная моей агрессией. Это она еще не видела мое колено!
— Мы смотрели «Новости» — кстати, помнишь, недавно спутник упал, ну, обломок? Вы тогда посмеялись, а говорят, что это на самом деле было НЛО!
— Неслышно лезущий отец? — предположила я, заприметив папу, трусившего к холодильнику. — Мам, ты что, серьезно? Третий глаз, зеленые человечки? — я засмеялась, но смех был неискренним — я ломала голову, как поговорить с сестрой. Трубку, за которой охотились Мягкий и компания, я уже перепрятала.
С ходу отбросив такие варианты, как шкафы-трусы, а также папины карманы и микроволновка, я с полчаса металась по квартире, подыскивая укромное местечко, в котором нашу драгоценную трубку не найдут во время самого тщательного обыска. А в том, что эта малоприятная процедура вскоре произойдет, я не сомневалась — сколько еще парни в дубленках будут кушать мои сказки о том, что я ничего не находила?! Еще как нашла!
Подсказка пришла, как всегда, от мамули:
— Юль, отнеси приправу в холодильник! — и она сунула мне банку.
В отдельном холодильнике приправу уже дожидалась подруга — краснощекая аджика, имеющая в их компании самый острый язык, и холостяк со стажем — щавель. Щавель был постоянно чем-то недоволен и, как следствие, имел донельзя кислый вид. Жизнерадостная приправа редко с ним общалась, предпочитая аджику.