Снегоходы появились неожиданно — спрыгнули с какой-то горы справа и снова погнали рядом. Я вильнула и выехала на горку. Впереди показались лыжники.
— Эй! Посторонись! Пожалуйста, в сторонку! — верещала я, крутя руль и отчаянно стараясь никого не задавить. Хватит мне уже мертвых снеговиков! Не хочу на совести мертвых лыжников!
На очередном повороте машину сильно занесло, но «Туарег» не зря был отличным автомобилем — пока я закатывала глаза, он вынырнул на какую-то дорожку между деревьями. Я успела заметить табличку, на которой доходчиво написано, что снегоходам здесь ездить запрещено! А «Туарегам» — нет! Ага, получили! Вам сюда нельзя!
Но они, наверное, табличку не заметили или читать не умели, поскольку, виляя между деревьями, неслись параллельно моей машине.
— Ой, дерево! — я подпрыгивала на сиденье, стараясь никуда не врезаться, а возможностей было предостаточно!
Вскоре мы в очередной раз выскочили на ровный участок, где я хорошо разогналась и снова потеряла преследователей из виду. Может, отстали наконец?..
Впереди показалось какое-то одноэтажное здание. Я подкатила к нему, прочитав на фасаде «Лыжный магазин». Далековато от потенциальных покупателей вообще-то!
Бурно дыша, я почти отцепила пальцы от руля, как… из-за крыши магазина вылетели два снегохода и, пролетев над машиной, приземлились сзади, отрезая мне путь. Я взвыла и, круто развернувшись, бросилась назад, лихо объехав преследователей.
…Обратный путь почти ничем не отличался от предыдущего, не считая встречных лыжников — они попрятались еще при первых «рыках» наших агрегатов.
На стоянку я прибыла первой, вывалилась из машины и побежала искать Ирку.
Сестру я нашла под рекламным щитом, в который чуть не врезалась. «Прокат квадроциклов — получи удовольствие в квадрате!» — зазывно предлагал плакат.
— Ир! Конь, Мягкий… — я упала ей на грудь и заревела.
— Эй, Юль, ты что? — Ирка не спешила впадать в панику так быстро, как привыкла это делать я. — Что еще за мягкий конь? Ты что, была в магазине игрушек?
— Нет, Ир… — но договорить я не успела, поскольку на стоянку влетели снегоходы. Я завизжала и бросилась бежать, они — за мной.
— Юль, стой! — Ирка кинулась следом, а Пашка сделал попытку задержать преследователей.
— Так! Всем стоять! Заткнуться и слушать! — заорала вдруг моя сестрица так, что какая-нибудь лавина наверняка подумала — а не сойти ли?..
Парень, настигший меня, замер, и второй, сцепившийся с Пашкой, тоже. Вот так! Ирку все слушаются, и не важно, хотят этого или нет!
— Я ему! — не мог успокоиться Пашка, размахивая руками. — У меня, между прочим, черный пояс! — крикнул он.
— И чулочки черные, — ласково проговорила Ира, становясь между нашими свободно образовавшимися «парами». — В чем дело? — насупив брови, спросила она.
— Она угнала автомобиль! — крикнул Пашка, а я, уже увидев, что эти ребята — не Конь и не Мягкий, быстро сообразила, в чем дело:
— Не угнала, а взяла в аренду! Покататься!
— А платить? — возмутился «мой» снегоход. — Платить надо сразу! И с инструктором! Без инструктора нельзя кататься!
— Ну, значит, я не поняла! — нагло заявила я — умница, брюнетка! — доставая деньги и приходя в хорошее расположение духа. — Надо было понятней объяснять!
— Конь, мягкий, мягкий конь, конь, мягкий… — морща лоб, бормотала рядом сестра.
— Мягкий, но не конь… твердый медведь, упругий заяц… — услужливо подсказывал Пашка, и я тоже включилась в игру:
— Мягкий конь к отцу пришел, и спросила…
— Заткнитесь, — нежно попросила Ира. — Что-то мне эти два слова напоминают… Молчать! — она предупреждающе подняла руку в белой варежке, предвидя наши новые варианты — наверняка ужасней предыдущих раз в двести. — Сама вспомню!
— А где папа? — наши препирания прервал нежный детский голосок совсем рядом.
— Видишь, во-он там маленькая белая точка? — с готовностью отозвалась мама «голоска», а Ирка, громким шепотом опалив мое ухо: «Это она описание начала со сперматозоида?..», бодро заявила:
— Дядь Витя сейчас подъедет!
Мы зашагали к стоянке, и тут Ирка замерла:
— Я вспомнила!
— Ну?.. — мы дружно уставились на нее, а сестра, хлопнув себя по лбу, заявила:
— Я вспомнила, кто такие Конь и Мягкий! Конев и Мягков!
— Логично, — тихонько согласился Пашка. — Вот если бы они были Выхухолев и Твердолобов…
Ирка быстро поцеловала, а не убила Пашку, что говорило о ее очень хорошем настроении и крепкой нервной системе, и пояснила:
— Это, дорогие мои, не просто мягкий конь, как думают некоторые, а близкие люди одному нехорошему человеку… «дело» на которого у меня пропало! — озадаченно заявила она.