Я и поехала. Конечно, больше всего мне хотелось немедленно пристать с расспросами к неизвестному Леониду, но его телефон был вне зоны действия сети, а когда он попадет в эти сети, было неизвестно! Чтобы не мучиться ожиданием, я решила принять предложение Инки. А заодно еще раз увидеться с ее Славой, который просто фантастически походил на моего нового знакомого — Влада…
Ох, что же я не догадалась взять у него номер телефона? Можно было и его пригласить с нами… окультуриться, как выразилась сестра. Ну ладно. Вздохнув, я прибавила шагу, издалека увидев, что возле высокого серого здания уже переминалась Инка.
— Привет! — я чмокнула ее в холодную щеку. — О! «Центр искусств Дермилова»! Хорошее название для центра современной культуры! — засмеялась я, увлекаемая подругой внутрь.
Культурный центр встретил нас такой тоскливой музыкой, будто здесь круглосуточно шли чьи-то похороны. Современного искусства, я так думаю!
Поежившись, я несмело двинулась вслед за Инкой, которая сразу устремилась к какой-то проекции.
Ничего не понятно, подумала я, немного посмотрев на мелькающие куски лиц, какие-то надписи, прерывисто бегущие по экрану и наверняка призванные затронуть какие-то особо скрытые уголки души. Наверное, мои были очень глубоко либо вовсе отсутствовали, что скорей всего, поскольку ни лица, ни надписи так до них и не добрались. Вот упавшая на нос снежинка делает это гораздо быстрей!
Современное искусство однозначно видело свое призвание в создании неприкрытой атмосферы — голый арматурный бетон украшали мрачные работы художников, а на полу, сразу под картинами, валялось множество скомканных бумажек. Я подняла одну из них и развернула. «Пошли все на х…» — было со злостью написано внутри, со злостью, потому что бумага была порвана в нескольких местах, там, где ручка давила особенно сильно. Именно эти места обозначали, куда следует незамедлительно направиться.
Я швырнула бумажку обратно. «В желания играли тут, что ли?» Пожала плечами и двинулась дальше.
— Ин! — негромко позвала подругу. — Смотри!
— Интересно, — изрекла Инка, приглядываясь к следующей инсталляции. «Существование ковра» — было начертано на бумажке, прикрепленной к этому самому ковру, который в незатейливой позе своего существования плавно «стекал» со стены на пол.
— Незавидное у него существование, — хмыкнула Инна, поглядывая на часы. Слава почему-то задерживался.
— Ага, — согласилась я, отворачиваясь от соседней стены, где во всю высоту были развешаны огромные черные портреты старух, также написанные в состоянии агрессии — а как иначе объяснить порванные рты и дырявые глазницы?!
— Ой, — вдруг пискнула я и метнулась к ковру. — Мягкий! — а в центр современного искусства в данный момент действительно входил мой новый знакомый, сегодняшней встречи с которым, как я полагала, удалось избежать! Не удалось!
— Кто мягкий? Ковер? — отрешенно переспросила подруга, возясь со своим телефоном.
— Да нет! — прошипела я, стремительно скрываясь за инсталляцией. Отогнув край тяжеленного ковра, я юркнула внутрь конструкции и затихла. Послышались шаги удалявшейся в сторону Инки, что-то недовольным тоном бормочущей в мобильный, хлопнула дверь, и снова наступила тишина.
С изнанки существование этого ковра было не менее убогим — оно было пыльным, затхлым и сырым. В носу засвербело, и я изо всех сил старалась не чихнуть, терла переносицу, двигала носом туда-сюда и в конце-концов тихонько прыснула, уткнувшись в ладони. Прислушалась. Тихо.
Наконец, я решила, что Мягкий, каким-то чудом забредший в «Дермилов», меня не заметил, насладился выставкой и отчалил. А что? Я же про него ничего не знаю — а вдруг он вообще… автор «Существования ковра»?! И приходил проверить, сколько почитателей этого бесспорного таланта валяются рядом в восхищенных позах?..
Я медленно выбралась наружу, еще раз чихнула и даже сделала пару шагов в сторону выхода, как откуда-то сзади что-то неуловимо дернулось, и на рот легла липкая полоска широкого скотча, прилепившая к губам клок выбившихся из-под шапки волос. Я замычала, но невидимый кто-то дал мне подсечку и сноровисто уложил на сдернутый со скамейки ковер, а затем принялся в него заворачивать!
Я пыталась орать, но тогда дышать становилось совсем нечем, и пришлось заткнуться. Но я не хотела в… существование ковра! Не хотела!
Тем не менее меня никто спрашивать и не собирался, и вскоре я почувствовала, как ковер с двух сторон подхватили и понесли. Сразу припомнив все «Приключения Шурика», я принялась извиваться, но получила увесистый, даже через ковер, пинок и затихла.