— А где Юля? Ее не надо спасать?.. — мамуля еще не выполнила запланированную норму «не волнуйтесь». Ира пожала плечами.
— Она вроде с Инкой гуляла…
— Но уже поздно! — вскричала мама, но Ирка ее перебила:
— Мам, она уже большая девочка…
— Ну, это еще более-менее… — покивала Любовь Яковлевна и направилась в ванну смывать свою маску.
— Так, потом отзвонитесь! — приказал дядька в пальто, обращаясь почему-то к Коню, который был сегодня в куртке, а не в дубленке. Лучше бы тогда в пальто! Конь в пальто!
Не к месту развеселившись — помирать, так с музыкой! — я громко запела недавно услышанный во дворе «шлягер»:
— Жил космонавт Юра! Он летал, как…
Наверное, им было неинтересно, как летал Юра, поскольку на мой рот снова молниеносно легла липкая лента и я смогла лишь издать что-то вроде «аочка — а». По причине такой невыразительности текста обиженно замолкла.
— Пошла! — хватая меня за локоть, снова приказал Мягкий. Главный дядька, на лицо которого старые мастера не пожалели краски, вместе с Коневым уже нетерпеливо переминался у выхода, как позади нас раздался какой-то странный звук — словно три дня бежавший бегемот потерял сознание с той стороны здания — а потом…
А потом случился… потоп! Наверное, этот подвал был сосредоточением каких-нибудь очень важных труб водопровода, только прямо из стены в помещение хлынула вода! Целый водопад, водоем, фонтан и небольшое озеро в придачу!
— Твою мать! — заорал вмиг намокший Мягкий, а мне было все равно, в мокрой куртке помирать или в сухой…
— Бежим! — вдруг услышала я, обернулась и увидела… Влада! Он-то откуда здесь взялся?!
Он одним движением завернул меня за свою спину, умудрившись при этом развязать руки. Какое счастье! Я растирала затекшие запястья и осторожно выглядывала из-за своего спасителя — думать о том, что Влад с ними заодно, я не могла! Если только Джек, а Влад никак не мог!
Дядю, вместе с красками лица, наверное, смыло, поскольку в комнате ни его, ни Коня я не увидела. «Все смешалось — люди, кони…» — грустно подумала я, избалованная сливками мамулиного литературного воспитания.
Мягкий рычал, отрезанный от нас хлещущей из стены водой, а Влад, секунду посмотрев на него, повернулся и схватил меня за руку. Его глаза по-прежнему были цвета виски, только сегодня кто-то не пожалел добавить в них льда.
— Туда! — и он потянул меня в смежную комнату, в которой раньше шушукались похитители. В последний момент я схватила со стола свою драгоценную трубку и сунула в карман. Влад захлопнул дверь перед носом совершенно мокрого Мягкого и задвинул щеколду.
— Пошли! — скомандовал он, увлекая меня в какой-то коридор. Мы быстро поднялись по темной лестнице и выскочили на улицу, где вовсю поливал дождь. «Странно, — подумала я, — еще пару часов назад было довольно морозно».
Меня крупно трясло, куртка была насквозь мокрая, а шапку я давно где-то потеряла. Мой новый радикально черный цвет свисал сосульками, правда, не по температурным характеристикам, а благодаря исключительно внешнему сходству.
— А ты разве не на машине? — стуча зубами, расстроилась я, увлекаемая Владом снова к какому-то зданию. Опять с лимузином осечка вышла!
Влад не ответил. За руку увлекал меня в какую-то темноту: мы то поворачивали, то опускались, пока в каком-то странном помещении я не различила слабые очертания автомобиля.
— Садись, — он подтолкнул меня внутрь, быстро уселся сам и завел двигатель. Когда фары осветили пространство, мне почему-то сразу захотелось оказаться на улице — подумаешь, дождь-то теплый!
— Мы что, п-поедем в-вперед? — на всякий случай уточнила я, с ужасом взирая на гигантских размеров трубу, в которой мы начали двигаться. По ее стенкам сочилась вода, блестевшая в свете фар. Влад кивнул, а я заскулила — автомобиль качало, будто мы ехали по желудку улитки, которая наелась киселя! Было очень, очень скользко! И страшно.
Влад набирал скорость, а я закрыла глаза, обхватив себя руками и трясясь, как припадочная. Нет, в багажнике было на порядок уютней!
Маленькая машина сильно кренилась при езде, заваливаясь то влево, то вправо, норовя перевернуться. Из-под колес во все стороны летела вода. От холода и визга у меня сел голос, и я лишь слабо хрипела, как старый мопс, и часто моргала, не в силах определиться — с открытыми глазами или все же с зажмуренными процесс выглядел менее устрашающим?!
— Не бойся, — бросил Влад, как когда-то на той адской карусели, где мы познакомились. Я кивнула, но лучше не стало.
— Где мы? — рискнула спросить я, но лучше бы этого не делала, потому что ответ Влада был: