«Хоть у кого-то все хорошо и отличное настроение!» — я порадовалась за собаню, тихонько прикрыла за собой дверь и устремилась вниз по лестнице. Дверь на третьем хранила молчанье. Влад по-прежнему отсутствовал.
— Входи! — услышала я голос сестры сквозь доносящийся из комнаты чудовищный лязг. К нему подмешивалось жалобное мяуканье белого Майбаха.
Быстро скинув пуховик, я осторожно заглянула — пусть слух у меня и пропал, но зрение, слава богу, еще осталось. Голова Ирки в ритме производимого шума опускалась и поднималась, и я не сразу заметила, что причиной этому — размеренные движения ногами по разъезжающимся рельсам какого-то тренажера. Именно он был источником столь повышенного количества децибел.
— «Лег меджик». Попробуешь? Классная штука! — отдуваясь и сходя на пол, предложила сестрица, а я в ужасе отшатнулась — не, не! Мне такое не надо!
— А что это ты? — удивилась я. — Зачем это?..
— Мы же решили вести здоровый образ жизни! Ты что, забыла? — крикнула Ирка из ванной. Зашумела вода.
«Не настолько же… здоровый», — подумала я, усаживаясь в кресло и взяв котенка на руки. Майбах довольно затрещал.
— Короче, слушай, — выйдя из душа, Ирка уселась на диван и защелкала пультом телевизора. — Не буду тебе перечислять, с кем пришлось поговорить — тебе все равно эти имена ничего не скажут. В результате пообщалась с Воблиным лично, — она выразительно посмотрела на меня, и я уточнила:
— Воблин — это главный?
Сестра кивнула.
— Крутнуть, что хотят, пока не удалось — делает вид, что ничего, а по поводу твоих незабываемых встреч с его ребятами утверждает, что это совпадения.
— Конечно! — вскинулась я. — Снеговика-мушкетера грохнули в нашем дворе, в нашем же дворе постоянно пасутся, а по канализационным каналам я вообще обожаю прокатиться по вечерам! — задохнулась я от возмущения. — Классные совпадения! И современным искусством, особенно коврами, мы давно интересуемся… да если бы не Влад… кстати!
— Успокойся, — попросила Ирка. — На одном я настояла особенно, сообщив, какие у меня есть знакомые, кто я, что я и что могу, — она сделала выразительную паузу, чтобы дать мне время принять восхищенную позу, и закончила: — Вреда они тебе не причинят.
— Спасибо и на этом! — поклонилась я. Майбах, давно сбежавший с моих колен, недовольно посмотрел на нас со шкафа.
— Пожалуйста, — невозмутимо откликнулась сестрица, продолжая перебирать каналы. — О! Хороший фильм! — она сделала звук громче.
— Ир… — внезапно я притихла, как муж, пропивший получку. — Послушай, но если «дело» украли не люди этого… как его, блин…
— Воблин, — услужливо подсказала Ирка.
— Точно! Если им не нужно было их «дело» и ты считаешь, что трубка…
— Да не нужна им твоя трубка! — с досадой крикнула сестра. — Сколько раз можно повторять! Сама подумай — когда они тебя… похитили, возможностей было предостаточно! Но не взяли же!
— Может, они не знают, что именно она им нужна? — снова возразила я. — И потом — снеговика-то убили, к нам приходили, и только трубка…
— Да я это уже сто раз слышала! — сердито вскричала Ирка. — Я думаю, что серьезные люди — а это серьезные люди, поверь! — знают хотя бы приблизительно, что им надо!
— …и Леонид не открывает… тоже… убит?.. — пробормотала я, но сестра вскочила, размахивая пультом:
— Да с чего ты взяла?!
— А ты узнай, — я дернула головой. — Узнай у своих, какие есть версии? — попросила я. — Ир, ну правда, сколько это может продолжаться-то?! — я даже пустила робкую слезу, а Майбах сочувственно мяукнул. Паша со своей маман ушли за покупками, поэтому их сочувствием я насладиться пока не могла.
— Ладно, — согласилась Ира. — Позвоню. Не реви! О, новости посмотрим! — она снова прибавила громкость.
Я подсела к сестре, шмыгнула носом и кивнула. И Влад пропал! Или Слава… Или оба!
Если это съемная квартира, для встреч, как я предполагала, то он вполне может там больше никогда не появиться. А других координат я не знала, даже телефон почему-то не взяла… а еще если Ирка согласится со мной, что это не Влад, а Владислав, который и Инкин Слава, и…
— Глянь! Юль, посмотри! Легки на помине! — она указывала пультом на экран, где, под шапкой «Архив», на фоне какой-то воронки и одиноких черных деревьев бродили с серьезным видом представительные мужчины. Камера наехала ближе, и я воскликнула: