Быстро набрала логин и пароль…
Рамблер-почта. О! Два новых сообщения.
Я открыла первое.
«…Но Прокопьевна говорила, что слова-стимулы действуют только на оборотней».
Что это?! Что за бред? Или это не бред, а… шифровка?
Я внимательно перечитала каждое слово, пытаясь найти в этом какой-то смысл. Не нашла. Наверное, все-таки обычный спам.
И открыла второе письмо.
Оно было от… Влада.
Строчки плясали перед глазами, и я, после каждого абзаца бормоча: «Что за…», зачем-то сползла на пол и хлопнула ладонью по кнопке «power». Не надо мне сейчас это питание…
Монитор обиженно моргнул, система к нему присоединилась, сварливо сообщив, что если я и впредь буду некорректно завершать работу…
— Да идите вы… — пробормотала я, отползая подальше от компьютера, только что сообщившего мне… такие новости. В болото такие новости!
Господи, что я делаю не так?! За что мне все это?
Я всего-навсего хотела, чтобы все… устроилось! Решила пойти на перемены в своей жизни — и сказала же Даниле, что подумаю!
И в черный покрасилась, хотя весь салон красоты в голос рыдал, глядя, как под краской цвета воронова крыла скрывается мой эксклюзивный «золотистый табак». А я сидела, укутанная пленкой, чувствовала себя тепличным огурцом и улыбалась. Перемены!
…И желание загадала, и вроде все сделала так, как было предусмотрено правилами гадания — и часы еще били, и туфлю кинула…
Правда, вряд ли в списке правил было предусмотрено попадание в нетрезвого соседа Стасика, возвращавшегося домой — может, в этом причина таких… перекосов?!
Вот и получается, что вместо умной брюнетки — все та же недалекая блондинка, вместо легкомысленных брызг шампанского — тревожный, чувственный аромат виски…
А вместо большой любви — сомнительное приключение с… инопланетянином!
— Ир, ты что делаешь? — выпалила я, набрав номер сестры. — Занята?..
— Сейчас вымою эту рыжую дрянь и буду свободна, — где-то рядом с Иркой журчала вода.
— Ты что, моешь голову? — разочарованно протянула я. Мне надо, чтобы она все бросила и прибежала ко мне!
— Да нет, кошку — Майбах привел подружку! — сердито бросила она. — А на ней блох больше, чем на твоей собаке!
— У моей собаки нет блох! — оскорбилась я, но тут же забыла и про Тигги, и про всяких рыжих блохастых кошек: — Ир, нам нужно срочно поговорить!
— Говори, — разрешила Ира. — Что еще?..
— Не по телефону! — выдохнула я и побежала в коридор, сдергивая на ходу мамулин коричневый пуховик.
И только выходя из подъезда, протяжно вздохнула. Спрашивается, где логика? Ирка же сказала, что кошку купает, а не себя, а я бегу, не сомневаясь, что это у нее мокрая голова… нет, тут краска не поможет! Тут надо не цвет, а голову менять!
Привычно припадая на одну ногу — джип как миленький стоял на своем месте, а я все-таки опасалась шастать мимо них «Юлей» — я семенила мимо, кося одним глазом из-под пушистого платка.
Раздался какой-то «бум», но я не увидела, что это было.
— Что?! Кто?! — зато парни посыпались из машины, как семечки из порванного мешка, стоило мне подойти ближе. Нет, где тут везение, а?! Или они меня узнали?..
От испуга я шарахнулась, поскользнулась и шлепнулась на спину.
— Бабуль, ща! — крикнул, по-моему, Конь и припустил ко мне. Не надо — бабушка сама справится!
Я проворно подбирала ноги в слишком ажурных для «бабульки» колготках — после письма Влада я вообще плохо соображала, и думать, во что одета, было совершенно не с руки!
— Милок, шпашибо, я шама… — сказала «бабушка», которая постоянно валилась перед их тачкой! Прямо курс доллара, а не бабушка!
— Давай, ба, поднимайся… — Конь заботливо поддерживал меня под локоток и вдруг гаркнул:
— убей ее!
Я вздрогнула, ноги подогнулись, и я снова брякнулась бы на асфальт, если бы не бдительность моего «шинка»:
— Осторожней, ба! Шмальнуть бы в нее, суку, чтоб не жрала тут! — снова заорал он, а я, стараясь не скончаться в его же руках, чем существенно облегчила бы ребятам работу, выдернула локоток и резво зашаркала дальше, зыркая из-под своего платка на черную «Бэху».
— Кар-р! — услышала я возмущенное. Из громких, преимущественно матерных объяснений выскочившего Хахалева и не менее сердитого карканья поняла, в чем дело — ворона уронила кусок замерзшего хлеба прямо на крышу кроссовера! От удара ребятки переполошились, выскочив наружу и пытаясь установить причину опасности. Ха-ха!
«Не надо было ее просить спеть», — злорадно подумала я, влетая в Иркин подъезд. Здесь можно прибавить в скорости даже такой старушенции, как я!