— Так получается, Иван… — несмело предположила Ирка, но Инна спасла нас от предположений, сразу подтвердив:
— Да-да, девочки, как в анекдоте: возвращается жена из командировки… ну, из отпуска, а он…
— Кстати, а он где был? Иван то есть? — уточнила я, подбираясь ближе. Во дела! Кто бы мог подумать!
— Ты слушай, — Инна длинно вздохнула и продолжила: — Значит, стоит этот… Танчик, или как там ее, жрет виноград из моей любимой вазы и прикладывается к «красивезному» бокалу, которые, между прочим, мы из Франции привезли, а ни в какую Англию он за ними не летал! Тем более для нее! — завелась подруга, но быстро справилась с собой: — … Ваня, видимо, принимал душ, поскольку не успела мадам допить свое шампанское, как слышу родной голос из недр спальни: «Аньчик! Ты где?»
— Ой, — тихо произнесла я, поскольку ситуация, в которую попала Инна, хоть и была классической, но от этого не менее неприятной! — И ты что?
— А я то! — как-то даже залихватски отреагировала Инка. — Я бодрым шагом, больше не таясь — еще чего, в своей квартире! — марширую в спальню и спрашиваю у супруга: «Мне показалось, или ты сказал, что соскучился?..»
Инна засмеялась, но было слышно, что вновь переживать этот момент ей не слишком приятно. Тем более что это было-то всего ничего — несколько дней назад! А они любили друг друга, между прочим.
— Он, конечно, не ожидал, — с удовольствием протянула Инка. — Тут и Анчик-Танчик, или как там ее, подоспела — верещала, как пойманная мышь!
— Она хоть симпатичная, эта Анчик? — зачем-то спросила я, и Ирка тут же ткнула меня в бок — какая разница?!
Но Инна засмеялась:
— Не-а. На устрицу похожа. Из своего халата, я ее, конечно, вытряхнула, но тут Иван обрел дар речи…
— …начал говорить, что ты все не так поняла… — подхватила Ирка, но Инна перебила:
— Ни фига! Сделал суровое лицо и пошел в наступление, мол, ты сказала, что к родителям, а сама к любовнику умотала, и он страдал и терпел, но теперь между нами все кончено, и он не может выносить… и все в таком духе понес. Потом вскочил, прикрывшись полотенчиком, метнулся к комоду и швырнул мне чуть ли не в лицо какой-то конвертик, из которого посыпались фотографии, где… угадайте, кто? — Инна сделала эффектную паузу, дав нам шанс сказать ей, «кто», но мы тупо молчали.
— Кто, Ин? — робко уточнила я. — Кто был на этих фотографиях?
— Я! — засмеялась Инка. — Со Славой, девочки!
— Так ты же с ним не… — удивилась я, подумав, что всего-то я могу, в принципе, и не знать! Вон как она меня приревновала, когда думала, что Влад — это Слава, а оказалось, что…
— Я с ним «не», — снова захохотала подруга и смущенно поправилась: — Тогда еще «не», так что зря Иван так возмущался.
— А что там тогда было, на фото? — удивилась Ира. — Или он по тому, как вы десерт ели, сделал вывод, что постель не за горами?
— Вот-вот! Зришь в корень! — с удовольствием подтвердила Инна, а я хмыкнула — Ирка всегда туда зрит! В корень то есть. Работа у нее такая.
— Помните, мы в кафешке тусовались, и я его за что-то там в щечку чмокнула? Вот это и было. Никакого монтажа, но, поскольку мы со Славой, если помните, сразу сошлись в общих интересах, в моем взгляде, обращенном на него при беседе, естественно, сквозили нежность и даже некоторое восхищение — мы же говорили про Штрауса! А когда…
— Подожди! — перебила Ирка, которой не очень хотелось вновь поприсутствовать на незапланированной лекции по искусству или классической музыке — без разницы! — а хотелось более… уличающих подробностей. — И он так возмутился, получив фото, на котором ты невинно целуешь кого-то в щечку, особенно учитывая, что праздники и целуются все подряд, что предложил развестись? — подозрительно уточнила она.
— Все не так-то просто, как ты верно заметила, — подтвердила Инна. — Вот если бы не Слава…
— Ин! Ты уверена, что он… нормальный? — тут снова встряла я, а Инка счастливо засмеялась:
— Абсолютно! А Иван… он сам все это и спланировал, — заявила она, а мы ей снова таким дружным унисоном, что еще несколько репетиций — и можно смело подавать заявку в хор УВД, воскликнули: