— Как?!
— Вот так. Он нанял Славу, чтобы скомпрометировать меня, — Инна коротко вздохнула, но я опять перебила:
— А он что, твой Слава, специалист… по разводам?
А сама подумала, что да, если этот Слава и есть Влад или наоборот, что без разницы, то… разводил он талантливо! Профессионально! Даже слишком.
— Представь себе, — кивнула Инка. — У него даже рабочий ник-нейм — «Ликвидатор». Ликвидатор семейных отношений. Профессия такая, — весело добавила она, а я поразилась, что Инка его простила! Как это вообще возможно! Тем более что он псих, и упал, и был придавлен, и…
— Амур-наоборот, — разлучник, — подала голос сестрица. — Любовный киллер, — выдала она, и Инка засмеялась:
— Точно-точно! Славка профессиональный соблазнитель — образованный, начитанный, потрясающий артист! От заказчика получает информацию о вкусах и привычках, подстраивается под «клиента», и клиент — его, — с каким-то особым удовольствием в голосе проговорила подруга, а я почувствовала смутное беспокойство. Ведь тогда получается, что…
— В общем, девочки, поехал он за мной к родителям, конечно же, знакомство было подстроено…
— …а ты немедленно клюнула, стоило ему сказать пару раз «неизвестная работа Моне» или «редкие офорты Гойи», — перебила Ирка, вспомнив пару названий известных иллюстраций, увиденных у бабушки в подшивке журналов «Огонек».
— Ага, — согласилась Инна. — Клюнула, как дурочка, вы же меня знаете! Но ничего такого у нас не было, хотя… — она замялась. — Хотя он мне понравился, правда! Ужасно обаятельный тип! — мне показалось, что этот «обаятельный тип» находится совсем рядом с Инкой, поскольку в трубке раздались шорох и сдавленное хихиканье.
— Вот ты жертва… искусства! — выплюнула последнее слово Ирка. — Попалась, как дурочка. «Болеро Равеля!» — передразнила она, а я поразилась, как Ира запомнила это чуждое ее полицейскому уху словосочетание. Если так дальше пойдет, глядишь, она перестанет считать, что «Мишки в сосновом бору» — это фотоотчет папы о выходных, проведенных с друзьями в лесу, а Лист — это не что-то белое, торчащее из принтера, а известный венгерский композитор.
— Вообще-то, жертва искусства — это я, — заявила я. — Это меня, между прочим, в ковер закатали, а ковер этот — произведение искусства! А мы…
— Умолкни, — попросила Ирка. — Искусство так же далеко от тебя, как… тренажеры! — выдала она. — Аленушка Васнецова!
Я надулась. Какая Ирка все-таки злопамятная! Это она припомнила мне историю, когда мы в каком-то классе писали диктант, и начинался он в устах учительницы именно так — «Аленушка «Васнецова…».
Большинство, в том числе и я, так и написали Аленушку — без кавычек! — решив, что это ее… имя и фамилия. Васнецова, ага. А мама потом долго меня ругала за такое невежество…
— Ин, так что там дальше? — Ирка больно дернула меня за мизинец, что означало, что она готова забыть конфликт. В ответ я стукнула ее по заднице, отметив упругость последней, и сделала два шага по направлению к новому тренажеру сестры.
— Но, как оказалось, я ему тоже… понравилась, — в голосе Инны зазвучала неискоренимая женская гордость, еще именуемая в отдельных случаях тщеславием. — И хотя он уже отправил фотки Ивану и рапортовал, что работа закончена, зная от того же Вани, что развестись тот хочет, потому что у него другая, а просто так я не соглашусь на развод, нужен стойкий повод, Славик решил, что это… несправедливо. И предупредил меня эсэмэской, чтобы у меня тоже было… орудие воздействия. И повод, — спокойно закончила она. — Сами понимаете, немудрено было в таком состоянии мобильный забыть… На Рождество напилась с подругой, а вчера встретила Славу.
— Да уж, — процедила Ирка, а я только вздохнула. — И как вы… оказались в Норвегии? — все еще едко уточнила сестрица, но хорошее настроение Инки было трудно испортить:
— На самолете! — засмеялась она. — Это был Славкин подарок к Рождеству. Он там у вас погрустил-погрустил немного, покуролесил даже да и за мной поехал, — с удовольствием заявила она, а мы переглянулись — ага, помним мы, как в бильярдной… куролесили!
— Ин, а когда он к тебе в Питер приехал? — спросила я. Что-то тут не сходится…
— Вчера. Сейчас скажу точнее — мы только проснулись… в восемь утра, точно! В два часа уже вылетели в Осло… а что? — удивилась Инна, но я отмахнулась:
— Ничего, ладно. Так что это было с этим неожиданным путешествием?
— Извинение, конечно! — довольно засмеялась Инна. — Он так… извинялся и сказал, что с этой… деятельностью завязывает, его давно в театр звал знакомый, так что вот мы тут на лыжах катаемся, на экскурсии ходим. Тут такая красота, вы не представляете! — восхищенно потянула Инка, а мы завистливо вздохнули. — Только мы, русские, как всегда, заметней всех — куда ни придем, везде мусорим — конфетти сыплется, как из хлопушки! Откуда хоть оно берется? — возмутилась она и спросила: — Кстати, что вам привезти?